14 ночей с монстром
Шрифт:
Мне тоже мало его. Хочу еще. Всего. До конца.
Кажется, я произнесла это вслух.
Прошептав проклятье, дрейг чуть отстранился, всего на мгновение. Зашуршала одежда и я ощутила его плоть, которая уперлась мне в бедро.
— Сейчас, — толкаясь, шепнул он. — Сейчас.
Казалось бы, секс и секс. Что может быть особенного и уникального в этом. Но каждая наша близость была неповторимой, невероятной.
И даже боль была такой сладкой, что воспринималась как ласка.
Вот и сейчас, дрейг до синяков
Разрядка была быстрой и обоюдно острой.
— Софи, — прошептал он, обнимая меня так, что я чуть не задохнулась. — Что же ты… что ты со мной делаешь?
— Не знаю.
— На диване все равно не удобно, — заявил Форр, подхватил меня на руки и отнес в спальню.
Бережно раздел и уложил на кровать, где среди светлых простыней мы вновь и вновь дарили друг другу бесстыдное наслаждение.
Обед мы заказали в номер и потом еще долго валялись в кровати, не желая вставать.
— Я ведь ничего о тебе не знаю, — произнесла, прожевав сладкий фрукт и присев на краешек постели.
— На самом деле ты знаешь меня намного лучше других, — не согласился Элгар, который в это время лежал на спине, закинув руки за голову и лениво изучая мою обнаженную спину.
— Нет, я ничего о тебе не знаю. Что ты любишь, а что нет. О
твоих интересах, семье.
— Ты не спрашивала. Но я готов ответить на любой вопрос. Семья у меня не такая большая. Я старший из трех детей. Есть еще брат и сестра.
— Сколько тебе вообще лет? — повернув голову и взглянув на мужчину сквозь пряди волос, спросила у него
— Сорок. Но у нас более длительная продолжительность жизни, чем у вас. А что я люблю, — он на мгновение задумался и ответил, глядя мне прямо в глаза. — Тебя и все, что с тобой связано.
Игривое настроение тут же исчезло. Я отвернулась, хватая простынь и пытаясь прикрыться. Мне надо было… В ванную. Прямо сейчас.
— Испугалась? — спросил Форр, наблюдая за моими попытками скрыться.
— Ты не должен так говорить, — опустив голову и спрятав лицо в ворохе волос, глухо отозвалась я. — Это не правда.
— Давай, мы не будем обсуждать, что правда, а что нет. Особенно, если это касается моих чувств. Мне же лучше знать. И вообще, я тут подумал. А почему бы нам с тобой не прогуляться? Поужинать в ресторане? Как ты на это смотришь?
— Хорошо, — несмело улыбнулась в ответ.
Прогулка, разговоры и мой тихий смех.
Ужин, музыка и вино. На нас смотрели, наблюдали, но подойти не решались.
Блеск и неприкрытое желание в глазах моего дрейга. Зависть у других. Он ведь был невероятно хорош, красив и обаятелен, теперь я это точно видела и чувствовала. И не знала ревновать или радоваться, что такой мужчина выбрал меня. Что он мой.
Танец, близость, которая еще более распалила желание. Оно раздраженно
Наш побег и страстные поцелуи в желтеньком авто, которые продолжились в лифте, несшем нас в номер.
Разбросанная на полу одежда и долгожданная близость.
Стон, всхлип, бессвязный шепот и крик. Снова слова любви. Я так боялась и в то же время желала услышать. И молчание с моей стороны.
Не любила, но желала. И пока он довольствовался и этим.
А утром нас ждала встреча с хранительницей. И это в очередной раз в корне изменило мою жизнь.
Глава семнадцатая
— Мы вернулись назад к хранилищу? — удивленно заметила я, выбравшись из авто и поправив короткую юбку, которая чуть задралась.
— Да, хранительница с семьей живут тут.
— У нее есть семья?
И чего я удивляюсь. Есть, конечно. Но стоило нам сесть в авто и поехать, как по телу пошла непонятная дрожь и внутри так все натянулось, того и гляди взорвется. Тревога? Страх? Но в чем причина? Почему мне так не хочется и в то же время хочется как можно быстрее встретиться с этой женщиной?
— Да, муж и двое сыновей, — рассеяно отозвался Элгар, держа меня за руку, но подниматься по ступенькам не спешил, медлил и смотрел как-то странно, встревожено. — Помнишь, я говорил тебе, что вы с ней похожи?
— Да, помню.
— Ты тогда спросила, чем именно.
— И что?
Ответил Форр не сразу.
— Микелла знала твоего отца.
— Знала? — переспросила и тревога внутри стала еще больше. Сглотнув, я высвободила ладонь из его рук и осторожно поинтересовалась: — Что он сделал?
Потому что понимала, сделал. Несомненно, сделал. Если Микелла была тайрифи, то их знакомство с Филом Трэкотом не могло закончиться ничем хорошим.
— Микелла была продана своими родителями в тринадцать лет. Как только дар тайрифи проснулся. Продана в одну тайную организацию, которая называла себя освободителями. До восемнадцати лет она жила… у них, пока нам не удалось найти и вытащить ее. О том, что Фил Трэкот был одним из руководителей, мы узнали лишь шесть лет назад.
— До его гибели или после?
Не знаю, зачем я спросила. Но ответ прочитала в глазах, до того, как Элгар произнес его:
— До. Мы узнали об этом до.
Так вот что это за грань, которую перешел мой отец и из-за которой от него избавились. Я ведь так и не поговорила с дрейгом об этом. Ни разу. Да и теперь не знала, стоит ли мне знать правду. Собственно, какая разница, убил ли он моего отца или нет, это ничего не изменит между нами.
— Хранительница знает, чья я дочь? — спросила осторожно и отвела взгляд в сторону, изучая просторную дорогу и быстро снующие туда-сюда желтые машинки, дрейгов, спешащих куда-то по своим делам.