14 дней на любовь
Шрифт:
— Не твоя забота. Будь добра, свали. Дай поработать, — наклоняюсь над документами, даю понять, что ей пора покинуть мой кабинет.
— Хм, Ромочка, ты совсем не подумал, что мы с Лизой лучшие подруги. Не думаю, что ты меня больше не увидишь — я буду приходить в этот дом каждый день, в надежде, что со временем ты меня всё же простишь, — глазки бывшей сверкают ярче, чем бриллианты. — Я даже могу встречать тебя на пороге после офиса, — снова расплывается в улыбке и, наконец, оставляет меня в одиночестве.
Твою же мать! Я даже не сомневаюсь, что Вероника прилипнет ко мне
И сказать я ничего не смогу, потому что Лиза будет верещать, как потерпевшая, а отец удовлетворит все прихоти дочурки.
Куда бы свалить из дома и столицы? Дожился, сбегаю от назойливой бабы, но Вероника мне настолько противна, что я даже в одной комнате находиться с ней не имею желания. Она обработает Лизу, и они вдвоём за меня возьмутся, наседая с этим грёбанным прощением.
Какие варианты? Отпуск? Был недавно, да и одному нет желания куда-то ехать. Съеду в городскую квартиру из дома отца и в тот же день Вероника будет под дверью. Здесь её тормозит наличие слуг и отца, а там вообще свобода.
Обдумываю варианты, куда бы свалить надолго и официально в глазах отца.
Вспоминаю, он что-то говорил про компанию в Самаре. Их начальник хочет обратно в Москву, не желаю ли я поехать, что посмотреть, что да как…
Плохо слушал, после того, как он сказал про Самару, перестал воспринимать информацию, как ненужную для меня, потому что за шестьсот километров от столицы в ближайшее время не собирался.
Значит, нужно расспросить снова…
— Па, привет, — отец берёт трубку практически сразу, не ожидал, что ещё в офисе. — Что ты там про Самару говорил сегодня?
— То есть, ты совсем меня не слушал? Двадцать минут распинался… Для кого, спрашивается? — повышает голос. Он не любит говорить в пустоту, бесцельно прожигая своё время.
— Пап, прости, голова была занята другим. Скажи ещё раз, пожалуйста.
— Хм, ладно… Артемьев руководит компанией в Самаре уже шесть лет. Даже, когда я покупал «Самтелеком» не верил в прибыльность данной затеи, но послав туда Нараза всё же надеялся, что он сможет реорганизовать компанию и со временем вытянуть её из болота. Так и случилось, и теперь они вторые в списке по развитию среди всех наших покупок. Просится обратно, в Москву, обосновывая это тем, что «Мавр сделал своё дело, Мавр может уходить». И я с ним согласен. Нужно мотнуться в Самару и подобрать нового руководителя. Назар и сам может, мы с ним тысячу лет знакомы, но всё же, хотел, чтобы руководитель, то есть, я или ты, всё же появились там хоть раз.
— Что необходимо сделать? — теперь, когда я слышал каждое слово отца, могу говорить по существу.
— Просмотреть отчёты и графики, понять, как они вышли на первое место по городу и области. Возможно, какие-то идеи сможем применить в других компаниях. Астрахань у нас, например, уже года три в самом конце тащится, никаких сдвигов, — вздыхает отец. Эту покупку он до сих пор считает самой бессмысленной.
— Я согласен.
— Ещё раз?
— Я согласен, говорю. Поеду, посмотрю, что да как. Смена города и обстановки пойдёт мне только на пользу, — а желательно
— Сын, от проблем не стоит убегать, — хмыкает, подразумевая ситуацию с моей помолвкой.
— От проблем нет, а от назойливой, приставучей бабы даже очень стоит. С Сёминым говорил, о причинах разрыва помолвки подробно рассказал. Как мужик он меня понял.
— А какие причины?
— Измена, — произношу, а у самого ком к горлу подкатывает в приступе тошноты.
— О-о-о, прямо, как у меня с твоей матерью…
— Отец, — обрываю на полуслове, — я всё знаю, всё помню, во всех красках. Да, мама тебе изменила — история в прошлом. Вы давно разведены, она замужем, ты тоже женским вниманием не обделён, насколько я помню. Тест ДНК сделал, убедился, что мы с Лизой твои дети, — вспоминаю этот «счастливый» момент в нашей жизни.
Мы тогда почти год с отцом не разговаривали. Лизка проще, ей деньги нужны были от папочки, ластилась к нему, тёрлась у ног, но мне потребовалось больше времени, чтобы принять факт сомнений отца.
Сейчас, наверное, прочувствовав на себе почти такую же ситуацию, даже стал его больше понимать. Вероятно, тоже засомневался бы в своём отцовстве, если бы Вероника объявила о беременности. Но что было, то было.
От Вероники избавился, надеюсь, что насовсем. Она девочка упёртая, не хочется упускать такой лакомый кусочек, как я, но больше её не подпушу.
Не уверен, что наш сегодняшний разговор был последним. Она подговорит сестру, чтобы совместными усилиями вернуть меня.
После моего предложения Сёминой, сестрица скакала от счастья, понимая, что теперь подруга станет ещё и родственницей. Ещё непонятно, кто больше желал этого брака — я или Лиза.
— Согласен. Не стоит вспоминать, — прокашливается, давно понял, что эту темя для себя я закрыл. С матерью общаюсь, как и прежде, а что произошло между ними — дело двоих, и только. — Так едешь?
— Да. Прямо завтра и полечу. Что тянуть?
— Настолько, значит, достала бывшая невеста? — откровенно ржёт в трубку.
— Не забывай, кто подруга бывшей невесты, и как эта самая подруга желала, чтобы Сёмина стала Фирсовой. Мы расстались, я решение принял, видеть Веронику больше не желаю. Проблема в том, что она никак не желает принять этот факт. Мне нужно уехать, мысли привести в порядок и исчезнуть из поля зрения Вероники. Надеюсь, долго она одна не останется, переключив своё внимание на кого-то другого.
— Что ж, что-то в этом есть. Но завтра пятница, смысл лететь к выходным?
— Как раз и есть. Пока обживусь в отеле, немного осмотрюсь в городе, посмотрю, чем люди живут, — ни одного дня больше не желаю видеть Веронику. Если она ворвётся в мой кабинет ещё раз, придётся действовать жёстче, а мне бы не хотелось применять силу к женщине.
— Хорошо. Рад, что согласился. До нового года три недели, успеешь всё закончить? Хотелось бы праздник отметить в кругу семьи.
— То есть, как всегда вдвоём? — ухмыляюсь. — Лиза, как обычно, умотает куда-нибудь, явится домой только числа пятого января.