1356

Корнуэлл Бернард

– Богослужение?
– спросил граф, посмотрев на Томаса.

– Убийство, милорд.

– Справедливое наказание!
– прогремел голос кардинала. Его дрожащий палец указал на Томаса.
– Этот человек отлучен от церкви. Он ненавистен Господу и вызывает отвращение у людей, и он враг церкви!

Граф перевел взгляд на Томаса.

– Это правда?
– спросил он я явным недовольством.

– Он так говорит, милорд.

– Еретик!
– кардинал, учуяв свое преимущество, продолжал нажимать.
–

Он проклят! Как и эта шлюха, его жена, и та шлюха, прелюбодейка!
– он указал на Бертийю.

Граф посмотрел на Бертийю, вид которой, по-видимому, поднял его настроение.

– Ты и этих женщин собираешься убить?

– Правосудие Господа справедливо, уверенно и милосердно, - заявил кардинал.

– Только не в моем присутствии, нет, - воинственно ответил граф.
– Эти женщины находятся под твоей защитой?
– спросил он Томаса.

– Да, милорд.

– Встань, - велел ему граф. Томас все еще стоял на коленях.
– Ты англичанин?

– Да, милорд.

– Он грешник, - заявил кардинал, - и приговорен церковью. Он вне закона людского и подвластен только законам Божьим.

– Он англичанин, - подчеркнул граф, - как и я. А церковь не убивает! Она предает людей гражданским властям, а сейчас я здесь представляю эти власти! Я граф Уорик и не буду убивать англичанина ради церкви, пока мне не прикажет того архиепископ Кентерберийский.

– Но он отлучен от церкви!

Граф рассмеялся на это замечание.

– Два года назад, - сказал он, - ваши проклятые священники отлучили от церкви двух коров, гусеницу и жабу, все это в Уорике! Вы используете отлучение, как мать - березовый прут для воспитания ребенка. Вы его не получите, он мой, он англичанин.

– А теперь, - тихо добавил сир Реджинальд Кобэм по-английски, - нам пригодится каждый английский лучник, что сможем найти.

– Так почему вы здесь, - спросил граф кардинала и после обдуманно оскорбительной паузы добавил, - ваше преосвященство?

Лицо кардинала исказила злоба из-за того, что его лишили предвкушаемой мести, но он совладал с собой.

– Его святейшество Папа, - произнес он, - послал нас, чтобы молить вашего принца и короля Франции заключить мир.

Мы путешествуем под Божьей защитой и признаны посредниками вашим королем, принцем и церковью.

– Мир?
– граф будто выплюнул это слово.
– Вели узурпатору Иоанну передать французский трон законному владельцу, Эдуарду Английскому, тогда ты получишь свой мир.

– Его святейшество полагает, что уже достаточно убийств, - благочестиво заявил кардинал.

– А ты был готов добавить еще, - возразил граф.
– Ты не достигнешь мира, убивая женщин в монастырской церкви, так что отправляйся! Ты найдешь принца там, - он указал на север.
– Кто здесь аббат?

– Я, сир, - из тени апсиды выступил высокий лысый человек с длинной седой бородой.

– Мне

нужно зерно, бобы, хлеб, вино, вяленая рыба, мне нужно всё, что смогли бы съесть и выпить люди и лошади.

– У нас очень мало запасов, - нервно произнес аббат.

– Тогда мы заберем то немногое, что у вас есть, - сказал граф, а потом опять взглянул на кардинала.
– Вы еще здесь, ваше преосвященство, а я велел вам уйти. Так что отправляйтесь. Теперь монастырь в руках англичан.

– Вы не можете отдавать мне приказы, - заметил Бессьер.

– Я только что это сделал. И у меня больше лучников, больше мечей и больше людей, чем у вас. Так что уходите, пока я не вышел из себя и не вывел вас силой.

Кардинал поколебался, но потом решил, что благоразумие лучше неповиновения.

– Мы уйдем, - провозгласил он. Он сделал знак своим людям и спустился в неф. Томас сдвинулся с места, чтобы преградить путь Скалли, но шотландец исчез.

– Скалли, - сказал он.
– Куда он делся?

Аббат махнул рукой в сторону арочного прохода за апсидой. Томас побежал в ту сторону, распахнул дверь, но снаружи не было ничего, кроме полоски залитых светом булыжников мостовой и внешней стены монастыря. Меч рыбака исчез.

Мерцающая луна скользила сквозь высокие облака и вместе с факелами давала достаточно света, чтобы увидеть, что двор позади церкви был пуст.

У Томаса зашевелились волосы на затылке от страха, что шотландец поджидал его, затаившись где-то в тени, и он вытащил меч. Длинный клинок со скрежетом вышел из ножен.

– Кем он был?
– раздался голос, и Томас быстро повернулся, его сердце колотилось, и увидел, что этот вопрос задал окровавленный черный монах.

– Шотландцем, - объяснил Томас. Он вновь уставился в темноту.
– Опасным шотландцем.

– У него Злоба, - уныло заметил монах.

Шум в кустах заставил Томаса повернуться, но это была просто кошка, спрыгнувшая с низко нависающих ветвей и побежавшая в сторону дальних строений.

– Кто ты?
– спросил он монаха.

– Меня зовут брат Фердинанд, - ответил монах.

Томас рассмотрел его и увидел старика с кровоточащим обветренным лицом.

– Каким образом ты поранил нос и губу?

– Я отказался отвечать, где находится Злоба, - ответил монах.

– Так это они тебя ударили?

– Шотландец, по приказу кардинала. Потом аббат сказал им, где она спрятана.

– В гробнице?

– В гробнице, - подтвердил брат Фердинанд.

– Ты был в Мутуме, - обвиняюще произнес Томас.

– Лорд Мутуме был моим другом, - ответил монах, - он был добр ко мне.

– И лорд Мутуме был Планшаром, - сказал Томас, а семья Планшаров - еретики.

– Он не был еретиком, - с жаром заметил брат Фердинанд.
– Может, он и был грешником, но кто из на не грешен? Он не был еретиком.