1356

Корнуэлл Бернард

— Мне нужно зерно, бобы, хлеб, вино, вяленая рыба, мне нужно всё, что смогли бы съесть и выпить люди и лошади.

— У нас очень мало запасов, — нервно произнес аббат.

— Тогда мы заберем то немногое, что у вас есть, — сказал граф, а потом опять взглянул на кардинала. — Вы еще здесь, ваше преосвященство, а я велел вам уйти. Так что отправляйтесь. Теперь монастырь в руках англичан.

— Вы не можете отдавать мне приказы, — заметил Бессьер.

— Я только что это сделал. И у меня больше лучников,

больше мечей и больше людей, чем у вас. Так что уходите, пока я не вышел из себя и не вывел вас силой.

Кардинал поколебался, но потом решил, что благоразумие лучше неповиновения.

— Мы уйдем, — провозгласил он. Он сделал знак своим людям и спустился в неф. Томас сдвинулся с места, чтобы преградить путь Скалли, но шотландец исчез.

— Скалли, — сказал он. — Куда он делся?

Аббат махнул рукой в сторону арочного прохода за апсидой. Томас побежал в ту сторону, распахнул дверь, но снаружи не было ничего, кроме полоски залитых светом булыжников мостовой и внешней стены монастыря. Меч рыбака исчез.

Мерцающая луна скользила сквозь высокие облака и вместе с факелами давала достаточно света, чтобы увидеть, что двор позади церкви был пуст.

У Томаса зашевелились волосы на затылке от страха, что шотландец поджидал его, затаившись где-то в тени, и он вытащил меч. Длинный клинок со скрежетом вышел из ножен.

— Кем он был? — раздался голос, и Томас быстро повернулся, его сердце колотилось, и увидел, что этот вопрос задал окровавленный черный монах.

— Шотландцем, — объяснил Томас. Он вновь уставился в темноту. — Опасным шотландцем.

— У него Злоба, — уныло заметил монах.

Шум в кустах заставил Томаса повернуться, но это была просто кошка, спрыгнувшая с низко нависающих ветвей и побежавшая в сторону дальних строений.

— Кто ты? — спросил он монаха.

— Меня зовут брат Фердинанд, — ответил монах.

Томас рассмотрел его и увидел старика с кровоточащим обветренным лицом.

— Каким образом ты поранил нос и губу?

— Я отказался отвечать, где находится Злоба, — ответил монах.

— Так это они тебя ударили?

— Шотландец, по приказу кардинала. Потом аббат сказал им, где она спрятана.

— В гробнице?

— В гробнице, — подтвердил брат Фердинанд.

— Ты был в Мутуме, — обвиняюще произнес Томас.

— Лорд Мутуме был моим другом, — ответил монах, — он был добр ко мне.

— И лорд Мутуме был Планшаром, — сказал Томас, а семья Планшаров — еретики.

— Он не был еретиком, — с жаром заметил брат Фердинанд. — Может, он и был грешником, но кто из на не грешен? Он не был еретиком.

— Последний из Темных рыцарей? — спросил Томас.

— Говорят, один еще жив, — сказал монах и перекрестился.

— Жив, — подтвердил Томас, — и его имя Вексий.

— Вексийи были

худшими из семи, — произнес брат Фердинанд. — Не знали ни жалости, ни сострадания и несли на себе проклятие Христа.

— Моего отца звали Вексий, — сказал Томас. — Он не пользовался этим именем, как и я, но я Вексий. Лорд Бог знает каких земель и граф чего-то там.

Брат Фердинанд нахмурился, взглянув на Томаса так, как будто тот был опасным зверем.

— Так кардинал прав? Ты еретик?

— Я не еретик, — яростно отозвался Томас, — просто человек, который перешел дорогу кардиналу Бессьеру, — он засунул меч обратно в ножны. Он только что услышал, как захлопнулись ворота и была задвинута щеколда, и понял, что кардинал и Скалли ушли. — Так расскажи мне о Злобе, — попросил он.

— Злоба — это меч Святого Петра, — сказал монах, — тот, что он использовал в Гефсиманских садах, чтобы защитить Господа нашего. Он отдал его Святому Жуньену, но Темные рыцари нашли меч и, когда их ересь выжгли с лица земли, и спрятали, чтобы их враги не могли его найти.

— Спрятали его здесь?

Брат Фердинанд покачал головой.

— Он был спрятан в могиле Планшара в Каркассоне. Сир Мутуме попросил меня найти его, чтобы он не достался англичанам.

— И ты принес его сюда?

— Сир был мертв, когда я вернулся из Каркассона, — объяснил монах, — и я не знал, куда еще его отнести. Я подумал, что безопаснее всего спрятать его здесь, — он пожал плечами. — Меч принадлежит этому месту.

— Он никогда не найдет здесь покой, — сказал Томас.

— Потому что больше не спрятан?

Томас кивнул.

— А ты хочешь именно этого? — с подозрением спросил брат Фердинанд. — Чтобы он нашел покой?

Томас бросил последний взгляд на монастырский двор и пошел обратно к аббатству.

— Я не Темный рыцарь, — сказал он. — Мои предки, может, и были катарами, но не я. Но я все равно исполняю их обязанности. Я должен убедиться, что их враги не смогут воспользоваться мечом.

— Как?

— Забрав его у ублюдка Скалли, конечно же, — объяснил Томас. Он вернулся в монастырскую церковь. Монахи ушли, а свечи догорали, но света осталось достаточно, чтобы рассмотреть полуоткрытый каменный гроб, стоящий на почетном месте у алтаря.

Там со скрещенными руками лежал Святой Жуньен, желто-коричневая кожа на его лице была плотно натянута на череп. Глазницы были пусты, а губы запали, обнажив пять желтых зубов.

Он был в рясе бенедиктинца, а в руках держал простой деревянный крест.

— Покойся с миром, — произнес над телом брат Фердинанд, дотронувшись до рук святого. — А как ты убедишься, что твои враги не смогут использовать Злобу? — спросил он Томаса.

— Сделав то, что хотел сделать ты, — ответил тот. — Я спрячу ее.