1274
Шрифт:
Макс замерил руки и ноги мертвеца и остался вполне доволен, готовый приступить к своему проекту, от которого даже Мэри Шелли вскинула бы бровь.
Он стянул рубашку, бросил её в сторону и размял руки круговыми движениями — словно атлет перед соревнованиями. На его красивом лице играла злобная ухмылка.
Боже мой... он наслаждался каждой минутой этого процесса!
К счастью, я не была так напугана, как следовало бы. «Крылья ангела» позаботились и об этом.
Он обхватил топорик, замахнулся над головой и с силой обрушил
ХРЯСЬ!
Лезвие глубоко вошло в плоть, ударилось о плечевую кость Клейтона и застряло.
Я не шелохнулась — забавно, но в тот момент я чуть не прыснула со смеху.
Макс поставил ногу в ботинке на грудь Клейтона и поудобнее перехватил топор. Затем он резко выдернул его. Почти сразу он замахнулся снова, и рука отделилась от туловища.
ШЛЁП!
Из обрубка медленно потекла густая кровь.
— Нихрена себе.
Слова чистого изумления сорвались с моих губ, пока я смотрела на это с ужасом и завороженностью одновременно.
Макс перехватил окровавленный топорик своими багровыми руками и перешел на другую сторону.
Боже, он действительно ловил от этого кайф. Надеюсь, это всё кокаин так на него действовал.
Он ударил трижды, и левая рука отвалилась. Густая темная кровь закапала и потекла ручейком к сливу.
— Ты был прав, Макс — крови не так много, как я думала.
Честно говоря, я просто не могла отвести взгляд.
Он рассмеялся и отшвырнул отрубленную руку в сторону.
— Конечно, нет, Миа — он же мертв. Сердце не качает. Поэтому кровь не хлещет фонтаном. Это только в кино для эффекта показывают.
Я кивнула и уставилась на него, пока он склонился над Клейтоном.
Откуда он всё это знает?
— Перестань витать в облаках — заворачивай руки в пакеты для мусора.
Я замялась, и он посмотрел на меня, беря нож викинга.
— Живее.
Я шагнула вперед, обходя густую красновато-бурую лужу, которая на мгновение скопилась на полу, а затем устремилась потоком в сторону слива. Запах сырого металла, смешанный с легким оттенком... попкорна, который ударил мне в ноздри.
В обычных условиях меня бы уже вывернуло наизнанку. Я не шучу насчет своего рвотного рефлекса. Однако сегодня со мной всё было в порядке.
Может, дело было в «Крыльях ангела», может, в остроте ситуации, а может, в моей абсолютной преданности любимому человеку — моему брату.
Я зажмурилась, обхватила липкую руку Клейтона и затолкала её в первый черный пакет.
Я старалась не касаться его холодных, окоченевших пальцев.
— О боже... о блядь, как это мерзко!
Я вытерла вспотевший лоб рукавом и перешла ко второй отрубленной руке. Мои хлопковые пижамные штаны уже насквозь пропитались ярко-алым, но я игнорировала мокрый дискомфорт — иначе мне пришлось бы бросить Макса.
Со второй рукой дело пошло куда легче. Когда я закончила, я повернулась к Максу и уставилась на него.
— А где его мобильник?
Макс
— Я подбросил его в сумку Даниэль перед её уходом.
Я остолбенела. Боже мой, это БЫЛО преднамеренное убийство!
Он уже разрезал густую розовую плоть бедренной мышцы Клейтона до самой белизны кости. И тут же принялся за второе бедро.
— Макс, что ты делаешь?
Он, пыхтя запрокинул свое красивое лицо и улыбнулся мне. С пятнами крови, размазанными по лицу, и руками, багровыми по самый локоть, он выглядел безумцем.
— С бедренной костью придется повозиться, сука... просто убираю мясо с дороги.
Я рассмеялась — а что мне еще оставалось делать?
— Макс, ты конченый.
Он взмахивал топориком снова и снова. Звук дробящихся костей эхом отдавался в ванной.
Он был прав — с ногами мы возились дольше всего, и в итоге я тоже включилась. Я изо всех сил тянула Клейтона за ступню, пока Макс раз за разом обрушивал топор.
Наконец ноги отделились от туловища. Я не могла сказать, сколько времени это заняло на самом деле. Из-за «Крыльев ангела» бег времени казался то неестественно быстрым, то невыносимо медленным.
Макс и я стояли над конечностями, пока он переводил дух. В ту ночь я узнала, что человеческая нога весит примерно 12 фунтов каждая, а рука — пять с половиной! Кто бы мог подумать?
Завернув ноги в пакеты, он запихнул их в сумку для гольфа, и они вошли туда идеально.
— Ни хрена себе! — я рассмеялась от неожиданности.
Макс был гением!
— Ладно, детка, у тебя руки поменьше — запихивай руки по одной и плотно утрамбовывай!
Я храбро кивнула, но, когда холодная плоть скользнула под пластиковую обертку, мои пальцы тут же разжались. Сверток упал на пол с тошнотворным стуком.
— О блядь... нет, Макс, пожалуйста, не заставляй меня!
Он поднял аккуратно упакованный сверток и протянул его мне.
— Не будь ссыклом, Миа.
Я фыркнула, схватила пакет и затолкала его поглубже в сумку для гольфа.
Холодный сверток с ногой задел тыльную сторону моей ладони. Я стиснула зубы, слезы застилали глаза.
Это было так отвратительно!
Но я тут же схватила второй пакет и проделала то же самое.
Отойдя в сторону, я едва не поскользнулась на крови по пути к раковине.
Я терла руки под горячей проточной водой, пока Макс не пристроился сзади. Его окровавленные руки накрыли мои.
— Почти закончили, детка. Можешь идти, если хочешь.
Я повернулась к Максу и прильнула к нему. Лбом я уперлась в его обнаженную грудь.
— Нет, я никогда тебя не оставлю! Наша любовь — а теперь и ужас того, что мы совершили, — связали нас навечно.
Нюхнув еще по паре дорожек — да, в итоге я тоже присоединилась к веселью, — Макс встал над расчлененным торсом Клейтона. Он ухмыльнулся и плюнул на труп.