1274
Шрифт:
— Куда это ты, блядь, собралась?
Он больно дернул меня за волосы. Какой-то мужчина средних лет из толпы шагнул вперед:
— Эй, ты что, твою мать, творишь?
Макс, не отпуская меня, обернулся на голос. Его взгляд впился в незнакомца, но затем он расхохотался. Его темные глаза блеснули, когда он посмотрел на меня.
— Я ЗАБИРАЮ СВОЮ СУЧКУ ОБРАТНО!
Мужчина замолчал, ошарашенный вульгарной отповедью.
Сердце бешено колотилось; Макс силой затолкал меня на пассажирское сиденье и захлопнул
Блядь, о чем я только думала?
Он резко переключил передачу на заднюю, шины «Мустанга» взвыли, и машина рванула назад. Слезы катились по моим щекам, я уставилась в окно, пока мы неслись обратно к «Террасам».
Я открыла дверь, как только Макс заглушил мотор.
— Миа!
Он перехватил меня, когда я обходила машину. Одним плавным движением он сильно прижал меня к кузову. Его грудь тяжело вздымалась. Он был зол, но и я тоже.
— Отвали, Макс!
Я замахнулась на него, но он легко перехватил мои запястья.
— Прекрати, пока я тебя не разделал!
Его голос был злым, он жутковатым эхом разнесся по пустынной парковке. Мигающий свет над головой превратил половину лица Макса в маску зла.
— Уйди от меня — я, блядь, ненавижу тебя!
Я яростно задергала руками, но Макс спокойно наблюдал за мной. Его пальцы сжались еще сильнее, до боли.
— Ай, Макс!
— В чем дело? Ты решила, что я трахаю Даниэль?
У меня вырвался хриплый всхлип, и я снова дернулась.
— Да! Это было очевидно для ВСЕХ!
Он притянул меня к себе и целомудренно поцеловал в лоб, крепко обнимая.
— Не будь, блядь, дурой. Она кое-что сделала для меня — вообще-то, для нас.
Я вытерла щеки, и боль почти сразу утихла. Тепло его тела передалось мне. Я проглотила остатки подступающих слез и почувствовала себя глупо.
— О... и что же?
Он ухмыльнулся, его большой палец провел по моей влажной щеке.
— Успокойся уже, нахрен, Миа.
Он наклонился ближе, но его взгляд метнулся вверх. Мы всегда помнили, что рядом камеры — они были повсюду в этом проклятом здании.
— Не сейчас, детка. Ты заставила меня нервничать, так что теперь я хочу тебя выебать.
Он посмотрел на мигающую лампу и улыбнулся мне.
— Макс!
Я рассмеялась, когда он залез на капот «Мустанга» и поддел раздражающий плафон краем своего телефона. Металлический корпус высек сноп ярко-оранжевых искр. Наше угловое место и машина сразу погрузились в густую, зловещую тьму.
— Макс?
Он хихикнул у меня за спиной, и я повернулась.
Мои губы нашли его губы в темноте.
Мы вцепились друг в друга.
Макс всосал мой язык и медленно попятил меня назад, пока я не уперлась спиной в водительскую дверь. Я застонала ему в губы, тело вибрировало от первобытного жаркого желания.
Примирение было лучшей частью!
Трахаться в общественном месте —
Моя рука скользнула к отчетливому твердому бугру в его джинсах, и я крепко сжала его.
Ревность всё ещё текла по моим венам, как вирус.
— Ты, блядь, принадлежишь мне, Макс.
Это был едва слышный шепот, но он понял вес этих слов. И ответил горячим поцелуем.
— Конечно, Миа.
Он расстегнул пуговицу на моих джинсах и стянул их ниже к бедрам. Его рука скользнула по моим узким бедрам и голой заднице. Он застонал.
— Снимай свои чертовы штаны.
После возни, судорожных вздохов и стонов я высвободила правую ногу. Макс нетерпеливо прижал меня к машине и обхватил мое бедро.
— Слишком много, блядь, одежды, Миа.
Я рассмеялась ему в шею, пока он расстегивал ширинку и приспускал штаны — ровно настолько, чтобы достать свой твердый член. Я теряла терпение.
— Макс, пожалуйста!
Он закинул мою ногу себе на талию и обхватил свой член. Маневрируя бедрами, он опустился чуть ниже, а затем резко толкнулся вверх, загоняя член глубоко в меня. Моя нога задрожала у него на пояснице.
— О да!
Я прильнула губами к его горлу, пока он поднимал мою ногу еще выше уровня талии. Он вколачивал меня в машину. Поясницу саднило, но я почти не замечала этого — по телу вибрировало наслаждение. Вскоре Макс поймал жесткий, чувственный ритм. Его член входил и выходил из моей мокрой киски короткими глубокими выпадами, а я билась спиной о дверь «Мустанга».
ТУК! ТУК! ТУК!
Он собственнически впился в мои губы, и наши стоны тонули в горячем общем дыхании. Моя киска пульсировала от влажного удовольствия, а его член жадно втирался в меня. Жар быстро разлился по тазу.
Я выдохнула Максу в шею:
— Макс... я кончаю!
Его член продолжал терзать меня изнутри, пока волны оргазма накрывали меня дрожью. Он толкался всё жестче, а его пальцы впивались в бедро, которое он сжимал.
Есть что-то особенное в трахе в кромешной тьме!
Наше горячее сбивчивое дыхание, неугомонные руки и твердый, трущийся член Макса. К этому мы привыкли за долгие годы.
Еще два мощных толчка, и Макс издал содрогающийся стон.
— Твоя киска принадлежит мне, Миа.
Его губы скользнули по моей шее, дыхание было тяжелым и рваным.
— Больше никогда не убегай от меня.
Горячая сперма хлынула в меня, часть её потекла по бедру, пока мы пожирали друг друга в жарком, ненасытном поцелуе. Меня это вполне устраивало.
К тому времени как мы вернулись, никто, кроме гребаного Клейтона, даже не заметил нашего отсутствия. Я подошла к бару и налила себе стакан водки со льдом. Бедра ныли от удовольствия, и я едва могла отвести взгляд от Макса, пока он смешивался с толпой.