11 дней и ночей
Шрифт:
И тем не менее она продолжала смотреть в потолок над постелью и думать о том, что медленно и верно сходит с ума. Просто так. Потому что ей хорошо. Потому, например, что она может снять телефонную трубку и услышать тот голос, который хочет услышать.
– Ничего, что я звоню на работу?
– А, это ты! Привет! Подожди секундочку, я прикрою дверь.
Она отчетливо слышала, как он встает со стула и отходит. Улыбнулась, представив его размеренные движения.
– Слушай, ты забыла у меня свои трусики…
– Ну
– Рад, но я прихватил их с собой.
– Глупый, зачем? – Она уже смеялась.
– Чтобы вернуть тебе. Мы встретимся сегодня?
– Когда скажешь.
– Я постараюсь закончить пораньше.
– Замечательно. Во сколько тебе перезвонить?
– Давай я тебе сам позвоню. Или ты забыла, что дала мне телефон?
– Я могу быть не дома.
Он помолчал, наверное, раздумывая. Когда он снова заговорил, голос его звучал как-то по-другому.
– Хорошо, я жду твоего звонка в пять, нет, в половине пятого.
– Я позвоню.
Стефания повесила трубку и блаженно потянулась.
Теперь можно было вставать и не спеша завтракать. На сегодня она свободна от «Мотылька» – накануне удалось договориться о выходном по причине горящей рукописи, которую ей предстояло очень скоро сдать в издательство.
Когда они встретились в Центральном парке в половине шестого, Рич смотрел на Стефанию как-то подозрительно. Так, будто разыскивал в ее внешности следы новых переживаний, которые она наверняка испытала в то время, пока они не были вместе. То есть пока она была где-то еще, с кем-то еще…
Стефания этой внимательности к себе вовсе не заметила.
– Ну, так где же мои трусики? – первым делом поинтересовалась она.
– Что, прямо здесь?.. – Рич опасливо огляделся.
Они сидели на скамейке довольно далеко от прогуливающихся целыми семьями ньюйоркцев, зато те были повсюду.
В ответ на ироничный взгляд девушки он вынул из кармана брюк крохотный черный комок и протянул ей.
– Ты очень заботлив, Рич.
С этими словами Стефания встала со скамейки и начала не спеша залезать в любимые трусики. При этом она смело задрала подол юбки до самого пупа.
«Господи, да ведь она все это время была голой!» – мелькнула у Рича дрожащая мысль.
Одернув юбку, Стефания снова села.
Глядя на нее, Рич едва слышно проронил:
– Я боюсь женщин.
– Меня тоже?
У Стефании оставался игривый тон, но глаза смотрели серьезно и как-то даже грустно.
– Да… Не знаю. Стефания…
– Да.
– Послушай. – Он отвел взгляд от по-вечернему прекрасного лица девушки, словно и в самом деле призывая ее к чему-то прислушаться. Между тем он продолжал, глядя теперь на прогуливающиеся среди зелени фигурки: – К черту их всех, а? Я не стану врать, что долго об этом думал, но, Стефания, давай будем вместе.
Их взгляды встретились
– Хорошо. – Стефания легко вскочила со скамейки и протянула Ричу обе руки. – Тогда поехали!
– Дорогая моя, тебя не было целых два дня вместо оговоренного одного! Что случилось?
Стефания молча прошла в контору, всем своим сияющим видом давая понять, что опасения относительно ее самочувствия совершенно беспочвенны. Она даже помолодела, если в ее возрасте вообще можно помолодеть.
– Я была с Ричардом, – заявила она, когда почувствовала, что хранить молчание и дальше уже невозможно.
– Кто это? – не сразу поняла ее Дороти.
Стефания подошла к своему столику и стала рыться в бумагах, вырезках из журналов и прочем мусоре, предоставляя Дороти возможность догадываться самой.
– Постой-ка! С нашим мальчиком-компьютерщиком?
– Кстати, не такой уж он и мальчик, – заметила Стефания.
– Да уж, конечно, тебе виднее! Погоди, ты что, серьезно? – Только сейчас Дороти заметила, что при наличии прежнего блеска в глазах взгляд Стефании сделался каким-то отсутствующим. – Ты звонила домой?
– Собираюсь. А что, Баковский тревожил?
– Нет, твоя подружка.
– Сисли? А он?
– Она сказала, что он в отъезде.
– В самом деле? Вот и прекрасно! Тогда мне пока там вообще нечего делать. – Стефания подмигнула Дороти и заспешила обратно к выходу. – Позвоню, когда сама пойму, что происходит. Надеюсь, ты не в обиде.
– Но… Стефания!
Выбежавшая на улицу девушка уже не слышала ее.
– Иди ко мне, Рич! Где ты там? – донесся из-за открытой двери ванной голос Стефании. – Мне ску-у-учно…
– Иду-иду! – отозвался Рич, залистывая записную книжку девушки, которую по-шпионски разыскал среди прочих мелочей в маленькой сумочке и из которой торопливо переписал ее домашний адрес. – Уже иду.
Сильнее любви оказался только неоконченный роман. Стефания убеждала себя в том, что именно он и явился поводом, чтобы вернуться, а вовсе не приезд из командировки Баковского.
Сисли осталась верной подругой, и как ей ни было тяжело самой, она ничего ему не сказала. Снова была ночь дикой страсти.
Баковский раздел Стефанию донага, буквально порвав на ней одежду, и привязал за руки и за ноги к перекладинам кровати.
Ему, видите ли, захотелось разыграть сцену изнасилования.
Приглашенная в качестве наблюдательницы Сисли сидела здесь же и созерцала не без скрытого удовольствия, как Баковский сначала берет ее подругу в послушно открытый рот, а потом ложится на нее плашмя и взнуздывает так, что все скрипит.
Это была и ее месть за несколько дней пренебрежительного отсутствия…