10000 знаков
Шрифт:
– Ладно, - говорю я брату Эдди, - ты старший. Делай, что хочешь. Я не против. Только на чём ты его собираешься повесить?
– Как это на чём?
– отвечает мне брат Эдди не задумываясь, - На дереве. И вертит пальцем у виска, типа "ну и дурак же ты, братец".
– На дереве, - повторяю я, сардонически усмехаясь, - на дереве, значит?
– На дереве, - запальчиво восклицает брат Эдди, - на самом-пресамом толстом суку. Раз, и вздёрну. Хрусть, и шея у него треснет. Бам, и ноги у него задёргаются. Хлоп, и он грязный ниггерский труп. Кусок мяса на верёвке. Вот так!
– Эдди демонстрирует,
– Ага, - говорю я, - как же! И к толстому суку ты его прицепишь за воротник.
– Ч-чёрт, - хмурится Эдди, - ч-чёрт!, ч-чёрт!, ч-чёрт! Гадство! Верёвка! Я забыл про верёвку! Нужно купить верёвку! Поехали!
– Забей, - я специально никуда не тороплюсь, - всё пучком!
– Быстрее, быстрее, - рычит брат Эдди, - лезь в машину, не задерживай!
Я медленно лезу в кабину. Едва успеваю захлопнуть дверцу, как Эдди, по-спортивному дымно шлифуя покрышки об асфальт, срывает пикап с места. Я стукаюсь затылком о подголовник.
– Держись, братишка, - подбадривает меня брат Эдди, давя на педаль газа.
Мы мчимся по улице, разгоняя по обочинам домашнюю живность. Эдди резко заворачивает за угол. Пикап опасно накреняется. Я судорожно хватаюсь за боковую ручку. Эдди тормозит и меня бросает на переднюю панель.
– Эй, полегче, дурак!
– ору я, растирая ушибленное предплечье.
– Давай, давай, пошевеливайся, - командует брат Эдди.
Мы припарковались у скобяной лавки дядюшки Калеба. Эдди устремляется к полкам, где лежат верёвочные бухты, мотки и упаковки разной толщины, прочности и типа. Существует два основных типа верёвки: плетёная и кручёная. У каждой из них свои преимущества. Кручёная прочнее, зато плетёная лучше защищена от механических повреждений и воздействия солнечного света. Впрочем, Эдди неважно, какую веревку брать, главное, чтобы она не порвалась, когда ему придётся выбивать из-под грязного ниггера подставку.
Дядюшка Калеб не обращает на нас внимания. Он занят. Расстелив на прилавке кусок ткани, он чистит свой легендарный комплект "ремингтонов": пара револьверов Special Tactic калибра .45 и винтовка "78 TRS", калибра .30 с антибликующим оптическим прицелом.
– Крепкого здоровьица, - приветствую я дядюшку Калеба.
– И тебе не хворать, сынок, - не отрываясь от чистки ствола отвечает дядюшка Калеб.
– Тридцать метров высококачественного особо прочного шнура, - вмешивается в завязывающуюся беседу брат Эдди, хлопая об прилавок выбранной упаковкой.
– Рассчитайте!
Дядюшка Калеб невозмутимо бьёт по клавишам кассового аппарата.
– Двенадцать долларов, девяносто девять центов, - говорит он, выбивая чек.
– Без сдачи, - брат Эдди кидает на прилавок тринадцать долларов.
– Премного благодарен, - дядюшка Калеб прячет честно заработанный на чай цент в кармашек для часов.
– Могу ли я быть ещё чем-нибудь вам полезен, молодые люди?
– Ещё как можете, дядюшка Калеб, - весело скалится брат Эдди.
– Не подскажете случаем, кто такой "ниггер"? И где нам его сыскать?
Дядюшка Калеб протирает ветошью "ремингтон".
– Знавал я одного ниггера, - после недолгого молчания говорит он.
– Правда, давно это было. Незадолго До Того, Как
– Видишь?
– тычет меня в бок Эдди.
– Вижу, - отвечаю я спокойно.
– Скажите, дядюшка Калеб, что с ним сталось потом, с Джеремайей Ниггером?
– Что с ним могло статься?
– произносит дядюшка Калеб.
– Да что угодно. Уехала семья Ниггеров примерно за месяц До Того, Как Всё Это Произошло. Продали дом, загрузили вещи и подались на восток. С тех пор о Ниггерах здесь никто слыхом не слыхивал. Я думаю, сгинули они. Многие в те дни пропадали бесследно. Вот и Ниггерам, скорее всего, так же не повезло. Хотя, всякое может быть... Могло статься, что и уцелели... А вы спросите у тётушки Мейлин, дом у неё был по соседству с домом Джеремайи.
– Спасибо, дядюшка Калеб, - благодарит брат Эдди, забирая верёвку.
– Едем, - обращается он ко мне, нетерпеливо дёргая за рукав.
– Куда?
– интересуюсь я.
– К тётушке Мейлин, - отвечает брат Эдди.
– Для чего?
– искренне удивляюсь я.
– Ниггера нам так и так не достать.
– Почём я знаю?
– глубокомысленно изрекает брат Эдди.
– Всякое начатое предприятие необходимо доводить до конца.
– Дурная голова ногам покоя не даёт, - ворчу я под нос, но достаточно громко, чтобы услышал Эдди.
– А по сопатке?
– грозится он.
– Болван, - отвечаю я.
Тётушка Мейлин встретила нас на пороге. После Того, Как Всё Изменилось многие обрели странные, загадочные, таинственные, сверхъестественные, необъяснимые, в подавляющем большинстве безобидные, но иногда леденящие кровь губительные способности. Тётушке Мейлин случайным образом выпал дар предвидения, а моему брату Эдди неоценимый талант усложнять всякую простую ситуацию.
– Заходите, мальчики, - сказала тётушка Мейлин, гостеприимно распахивая противомоскитную сетку.
– Располагайтесь на диване. Сейчас я угощу вас печеньем.
– Благодарствуйте, тётушка, мы не голодны, - сходу отказывается Эдди.
– Эдуард Бенсон Сайкс, - тётушка Мейлин грозит Эдди пальчиком, - вы испорченный улицей юноша...
– Проще говоря, лжец, - встреваю я.
– А вы невоспитанный молодой человек, - укоризненно выговаривает мне тётушка Мейлин.
– Что, взял?
– торжествующе ухмыляется Эдди.
Я корчу в ответ рожу. Тётушка Мейлин небольно стукает кулачком меня по колену.
– Угомонитесь, мальчики, - говорит она, поднимаясь.
– Поступим следующим образом. Сначала печенье, а затем разговоры.
Мы хрумкаем мятные кругляши, запивая лаймовым соком. Тётушка Мейлин терпеливо ждёт, пока мы насытимся. Печенье вкусное, а сок кисло-сладкий и прямиком из холодильника.
– М-м-м, - брат Эдди бесцеремонно стряхивает крошки с брючин.
– Джеремайя, - опережает его тётушка Мейлин, - Ниггер.
– В точку, - подтверждает Эдди, беря печеньку.
– Боюсь, я вас разочарую, мальчики, - говорит тётушка Мейлин, пристально глядя на брата Эдди.
– И верёвка вам не пригодится, мистер Эдуард Бенсон Сайкс. По крайней мере, не сегодня. Но из машины вы её далеко не убирайте...