100 грамм предательства
Шрифт:
Но все указания перемешались в голове и кажутся такими далёкими и размытыми, будто с тех пор, как они прозвучали из уст Зефирки, прошло не пару минут, а пару веков…
По-моему, мне всё-таки надо повернуть налево… Сворачиваю и оказываюсь в новом тоннеле, который тянется дальше насколько хватает глаз, а по бокам от него отходят новые дорожки – механические артерии, только вместо крови они переносят контейнеры с едой.
Похоже, нужно будет очень постараться, чтобы до третьего поворота добраться без приключений: ползти по двигающейся ленте – настоящее испытание, да ещё
Кое-как добираюсь до третьей «артерии» и уже почти сворачиваю направо, когда в голове всплывает слово через.
Через три поворота направо и до конца…
А это значит, что мне нужен четвёртый поворот. Какое счастье, что я вовремя сообразила, потому что развернуться в этом узком проходе просто невозможно. Ползу дальше, утирая пот с лица – здесь невыносимо жарко и сильно пахнет едой.
В животе предательски урчит, и я решаю, что как только доберусь до выхода, прихвачу с собой маленький контейнер. Жалею, что вчера сэкономила эйды и на ужин заказала только рис с соевым мясом. Да чего уж там – я экономила все два года, которые здесь живу.
Добравшись до конца своей «артерии», хватаю крошечный контейнер с ленты и поворачиваю налево – удивительно, но последнее слово из инструкции отпечаталось в памяти, словно след от ботинка в свежем асфальте.
Я уже вижу свой конечный рубеж – заднюю стенку чужого фудбокса, когда вдруг наступает оглушительная тишина. Лента остановила свой бег. Похоже, полиция не дремлет! Надо выбираться…
Из последних сил доползаю до цели, спину ломит, а коленки саднит от боли. Даже не успев испугаться, что створка не поднимется, я со всей дури тяну её вверх и спустя секунду она исчезает в стене.
С передней дверцей тоже не возникает никаких проблем.
Тяжело дыша, вваливаюсь в отсек и растягиваюсь на полу. В руке зажат заветный контейнер. Вскакиваю на ноги, подхожу к двери и замираю в нерешительности.
Неизвестный пообещал, что дверь будет открыта, и я уже не сомневаюсь, что так оно и будет. Но что дальше?
Дальше всё будет зависеть только от тебя.
И вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Одно дело – ползать по тоннелям, но совсем другое – выйти в коридор, где нос к носу можно столкнуться с полицией или с их шпионами – говорят, некоторые и за бургер с котлетой могу продаться.
С другой стороны – чем дольше я здесь остаюсь, тем выше вероятность, что меня поймают. Наверняка общежитие уже прочёсывают. Только сейчас осматриваюсь вокруг. Те же серые стены, портрет Регента на стене, кровать и моновизор…
Буквально усилием воли заставляю себя выйти из отсека с высоко поднятой головой, чтобы не вызывать подозрений: я – дефектная, иду на работу… Коридор оказывается точной копией моего, так что никаких осложнений быть не должно.
Спустившись
Пристроившись за безымянным стариком, наблюдаю, как Унслим, наш вечный вахтёр, которого мы обычно видим за стойкой, сейчас в страхе вытянулся по струнке, да и окружающие смотрят на этих двоих с опаской.
Только не останавливайся, ради эйдоса, не останавливайся!
Так я себя подбадриваю, продвигаясь вперёд, в надежде на эффект неожиданности – они ведь меня пока не обнаружили. Главное – вести себя как ни в чём не бывало.
На проходной образуется пробка и, чтобы понять, в чём дело, незаметно выглядываю из-за спины старика, но ничего не вижу…
– Что там происходит? – спрашиваю шёпотом.
– Эйдос его знает… – ворчит старик в ответ, – кого-то ищут, что ли… А мы опаздывай теперь…
Он прав – за любую провинность, в том числе, опоздание, предусмотрен штраф. Чаще всего – не досчитаешься эйдов. И крутись потом, как хочешь.
Очередь немного сдвигается. Я привстаю на носочки, вытягиваю шею и вижу, что на выходе установлен переносной сканер.
Мне конец.
Стоит только приложить к нему ладонь и меня тут же вычислят.
Украдкой бросаю взгляды по сторонам, надеясь на озарение.
Думай, думай же, Кара…
Уже собираюсь вернуться в отсек и ползать до бесконечности по узким лентам фудбокса, пока Полиции не надоест меня искать, или пока не поймают, но тут служебная дверь в другом конце фойе со скрипом открывается, впуская сотрудников доставки.
Похоже, вот мой последний шанс вырваться на свободу и избежать участи испорченных, какой бы она ни была.
Пользуюсь тем, что у доставщиков в руках огромные коробки. Если пригнуться – меня за ними могут и не заметить.
Перебежками достигаю заветного коридора и бросаюсь к двери, но, перед тем как выскользнуть наружу, резко останавливаюсь и прикидываю – а не ждут ли меня и там?..
Ещё секунду мешкаю, но приближающиеся голоса из фойе – рабочих из доставки или полицейских – уже и не важно, заставляют молниеносно принять решение, и я с тяжёлым сердцем толкаю дверь…
2 глава. Фантомы и серый камуфляж
Улица встречает протяжными гудками клаксона и визгом шин.
Моргаю несколько раз, чтобы после полумрака коридора привыкнуть к дневному свету. Делаю глубокий вдох и в нос сразу же ударяет привычный запах гари – плата за проживание в Яме.
Яма – самый бедный район города, да ещё и расположенный в низине. В нескольких километрах от нас великаном возвышается Коптильня – местный заводской комплекс, который даёт людям работу, но одновременно и крадёт их жизнь… Вечно засаленное небо вовсю тонет в копоти – из десятков широких труб уже сочится едкий дым. Утренняя порция отравы на завтрак.