100 грамм культуры, пожалуйста...

Стенкин Георгий

Запричитала она.

– Всё, что вам будет угодно.

– На какую сумму? И мне будет нужна ваша кредитная карта.

Опять задачка.

– Вот вы сказали, что за такси и завтрак – я должен 14, там чего-то…

– Сколько это в Евро, вы можете посчитать?

– Разумеется.

Ответила она. И только тут я заметил, что за моей спиной появились два человека. Видимо всё-таки охрана тут есть.

Девушка, с которой я разговаривал, сделала им жест рукой – всё в порядке. И они удалились.

Сами

виноваты – нельзя же так озадачивать людей. Прямо культурологический шок, какой-то.

Мы ценим вашу культурную ценность, а вы нам её по-дешевке, в зависимости от спроса…

Ух.

– Это будет 21 Евро.

Сообщила мне работница банка.

Недёшево, почти как во Франции.

– Думаю, что в эквиваленте с Евро, где-то на 250 Евро. Гостиница мне выставит фактуру в деньгах.

– Это возможно?

Спросил я.

– Конечно.

– Минуточку.

Она взяла мою золотую Visa и карту культурного допуска, и удалилась.

Хотя, возможно, и нужно было пройти эту процедуру тестирования. Полезная информация. Но, то ли самолюбие взыграло, то ли профессионализм – не понятно. Мне тут не жить, поэтому – как-нибудь без меня. У меня своя жизнь. Не «Львиная».

Часть 9. «МЁРТВАЯ ЛОШАДЬ ПЕГАСА»

Теперь моё культурное состояние равнялось двумстам пятидесяти Евро. Много это тут – или мало. Для этого, нужно что-то купить, в смысле – приобрести.

Удивительно. Оказывается, в русском языке можно употребить слово, которое не несёт денежной окраски – купить. При – обрести. Не взять, и не купить.

Здорово.

Общественный туалет. Отлично. Кто-то сказал, что общественный туалет – это лицо любого города.

Хм.

Чистенько, без запахов. Туалетная бумага. Цветы даже стоят. Жидкое мыло и бумажные салфетки. И никаких расчётов – за услуги.

Культурный туалет в культурном городе.

Так. Нужно менять своё отношение к этому слову. Дословный смысл выражения – культурный туалет: - туалет, который положительно влияет на душу. Облегчает – это точно. А вот – положительно влияет?

Такой туалет как в Лев-граде, не испортит настроение. Это точно. Но больше не буду употреблять эти два слова вместе.

– Что? Тоже приспичило?

Раздался вопрос у меня за спиной, пока я мыл руки. Обернувшись, увидел довольно странного вида мужчину. Широкополая чёрная шляпа, длинный вязанный жёлтый шарф, широкая красная косоворотка и джинсы. Свободный художник. Сразу сложилось у меня определение.

– Да, что вполне естественно.

Ответил я, не собирая вступать в разговор. Поскольку человек, явно напрашивался на общение.

– А…

– Интеллектуал.

– Писатель или журналист?

Не унимался он.

– Приезжий.

Попытался я снова пресечь возможное продолжение.

– На дармовщинку потянуло?

Он

явно не собирался оставлять меня в покое.

– Вам не нравится моя спина или у вас какие-то проблемы?

Я решил перейти к более активному окончанию беседы.

– Да нет. Извините.

– Вы меня кофейком не угостите?

Вот это номер! В «культурной» столице – и вдруг «бомж». Очень интересно. Резко поменял я своё намерение отделаться от него.

– Конечно. Где предпочитаете? Я совсем не знаю города.

– Да тут. «Лошадь Пегаса». Я покажу.

Пробурчал он и жестом указал направление.

– Как? «Лошадь Пегаса». Это как понимать?

Уже с интересом спросил я.

Он только махнул рукой, и не проронил ни слова на всём пути до этого кафе. Мы вошли во двор, вышли в другой и, наконец, я увидел вывеску «Лошадь Пегаса» над довольно унылого вида подвалом.

Вошли.

Не менее убого, чем снаружи. Но довольно просторно и чисто. Темновато, да и народу многовато, для середины дня. Накурено, вентиляции никакой. Да и бутылки на столах – совсем не из под Кока-колы.

Ну-ну. Поглядим.

Мой случайный знакомец нашёл свободные места и жестом позвал меня.

Сели. Сразу подскочил официант.

«Свободный художник» заказал два кофе. Я подумал, что и спиртное тоже. Но нет. Принесли только кофе.

Отхлебнув горячего кофе, он заговорил.

– Вот вы говорите – культура. Состояние. Ценности. Творчество.

– Вы спрашивали, что такое «Лошадь Пегаса»?

– Я – лошадь Пегаса. Пегас – был конём, но вдохновлял на поэзию. А я поэт. Вернее был поэтом. Тут все – бывшие поэты.

– Исписался я. Нет больше вдохновения.

– Не произвожу я больше ценностей. И сам не представляю ценность для этого города.

– Скажете – пенсия, пособие.

– Но я же – поэт. Я не могу – не писать. А не пишу. Не льётся. Не чувствую я.

– Выжали – как лимон.

– Всё вокруг – так чинно. Без денег. Нет пороков. С чем бороться? Против чего – восставать? Ради чего – гореть?

– Любовь, ненависть. Страдания, счастье. Где всё?

– Всё кончилось.

– Лошадь Пегаса. Мёртвая лошадь Пегаса.

Он закончил свой монолог и посмотрел на меня, немного затуманенными глазами. Пожалеть его, что-то посоветовать? Промолчать? Задать вопрос? Он снова разразится тирадой больного о своих болячках.

Я подозвал официанта и протянул ему свою карту допуска.

В общем, я просто ушёл. Даже не попрощавшись. А впрочем, мы ведь даже и не познакомились. Просто человек попросил напоить его кофе. И поведал мне о своих проблемах.

Невзирая на всю чудовищность его ситуации, мне не было его жаль. Нормальные муки творчества. Ничто не даётся легко в этом мире. Тем более – создание ценностей.