100 дней плена
Шрифт:
Стас, который все еще тут, под замком, пошел на контакт, наконец. После разговора с Настей долго молчал. И согласился на единственно верное «предложение», прописанное в законодательстве для таких ничтожеств, как он, с возможностью выйти живым из этой истории, если в тюрьме не достанут, что под большим сомнением — это уже от него зависит. Впрочем, плевать. Он сдал всех, у кого и где берет наркоту, оказалось: не только для собственных потребностей, но и на продажу.
Машина под названием «мясорубка» запущена, набирая обороты. Знакомых в нужных
И пока снизу разворачивалось занятное зрелище, отвлекал Настю на приятные вещи, лишь бы не увидела и не услышала лишнего. Правда, громкий стук в дверь через некоторое время заставил вернуться в реальность.
— Прикройся одеялом. Наверное, вещи привезли, — сам накинул халат, выйдя из спальни.
Андрей. С целой кучей пакетов. Зачем столько? Я не планировал надолго задерживаться в его доме.
— Врач приехал.
— Спасибо, — забрал одежду. — Приведем себя в порядок вначале…
— Остался только сутенер… — говорит друг, не поясняя, что история со Стасиком завершилась. Дальше его ждет медленная заслуженная смерть в местах не столь отдаленных…
— Дай нам минут десять.
— Схожу за доком. Дверь откроешь, как будете готовы.
— Хорошо.
Разложил содержимое пакетов на небольшом диване, рассматривая… Если для меня нормальные вещи подобрали, то для Насти полную безвкусицу. Помню, как сам выбирал гардероб, когда еще не видел ее вживую, но очень ярко представлял тот или иной наряд — подойдет ли, как будет выглядеть. Хотя нечего кому-то мысленно примерять на нее разные образы. И уж тем более думать, как смотрится обнаженной.
— Выбери что-нибудь из этого сама… Даже не знаю, какое приличное слово подобрать, не обидев тех, кто покупал…
— Я сказала Андрею, мне без разницы, он не уточнял… — она подошла, быстро оглядела одежду. — Главное, что-нибудь уже надеть. Халат надоел до тошноты… А вот про белье никто не подумал. Сразу видно, мужчин отправили по магазинам, — громко выдохнула.
— Не обобщай. Лично я первым делом подумал бы о кружеве на женском теле. И хорошо, что не купили, ведь тогда в этой роли выступила ты. Меньше всего хочу смотреть на выбранное для тебя белье чужими пристрастиями.
— А перед врачом мне в костюме «Евы» предстать?
— Об этом не подумал… Но в прошлый раз он осматривал тебя, не раздевая.
— Пожалуй, это подойдет.
Настя надела джинсы, которые оказались немного велики, и футболку — она наоборот откровенно обтягивала, выставляя напоказ полную грудь. Мне не нравились эти вещи, но оставшиеся не лучше. Опять буду беситься от брошенных взглядов в ее сторону…
Я открыл дверь, приглашая врача. Мое состояние его удовлетворило, а вот Настю захотел осмотреть всю: есть ли гематомы на теле, и требуется ли дополнительное обследование.
— Давайте,
— Молодой человек, — обращается он, а я не скрываю недовольства. — Сколько, по-вашему, мне лет?
— Ну… — не нашелся, что сказать. Мои заявления как минимум глупы.
— Правильно, это не имеет значения, хотя в отцы гожусь вам обоим, — продолжает док. — И не забывайте, я — врач. Выберите что важнее: ваше эго или самочувствие жены?
— Конечно, самочувствие… жены…
Встретился глазами с Настей, которая тоже не против такого обращения. Кивнул ей. Она сделала, как просил врач: приспустила джинсы, позволив осмотреть живот, потом сняла футболку — его руки внимательно прошлись по спине и груди… С трудом терпел…
— Точно боли не беспокоят? — еще раз уточняет врач, расспрашивая зачем-то о здоровье по женской части.
— Нет, — отвечает уверенно Настя, поправляя одежду.
— Для полноты картины следует обратиться к гинекологу.
— Что-то не так? — интересуемся вместе с ней.
— УЗИ малого таза не помешает сделать. Не нравится мне ваш живот… — настойчиво отвечает.
— Я не беременна, если вы об этом, — тут же вставляет она, а глаза взволнованно бегают.
Док неопределенно качает головой. Не понимаю этого жеста.
— Как синяки сойдут, жду у себя в клинике. Сейчас продолжайте выполнять рекомендации. Если что — зовите. Всего доброго.
— Спасибо, — протянул ему руку, он пожал на прощание и ушел.
Весь оставшийся день думал о возможной беременности, как поселившаяся навязчивая мысль, что приятно грела душу. Раньше, до Насти, ужаснулся бы, услышав от любовницы подобное… Хотя в этих вещах всегда был крайне осторожным. А тут, когда дело коснулось любимое девушки, мечтаю, чтобы это свершилось.
Андрей тоже заметил мою задумчивость, в ответ я лишь пожал плечами. Мы еще что-то долго обсуждали, хотя план, составленный с учетом корректировок Вадима — кажется, идеальным в своем исполнении. Пожелав всем спокойной ночи, поднялся наверх, где сопит моя уставшая Конфетка.
Скинул одежду. Залез под одеяло, прижимаясь к ней. Накатило нестерпимое желание, когда ощутил ее — такую тепленькую, сладенькую, голенькую… Но тревожить сон не хотелось, а не потрогать не могу — это выше всяких сил.
Целую изгиб шеи, спинку… Касаюсь груди, обводя пальцем соски… Глажу животик, попку… Пробираюсь рукой между ножек… Настя вздыхает и шевелится. Обхватив мой затылок, притягивает к себе ближе.
— Ты пришел…
— Не хотел будить, — шепчу в ее ухо, — но ты такая вкусная, не могу остановиться.
— Не останавливайся… — трется об меня. И лежа на боку, приподнимает ногу, позволив войти в нее.
— Какая ты влажная… — заполняю собой, проникая всей длиной.
Как же это мучительно приятно. Двигаюсь медленно, под ее сладкие вздохи, желая оттянуть финал, доставить больше удовольствия.