10 мифов Советской страны
Шрифт:
Сталин рассчитывал быстро справиться с Финляндией и поэтому направил против нее относительно небольшие силы, меньше, чем против Польши. В частях РККА, сосредоточенных на границе с Финляндией, было 400 тыс. человек. К началу войны Финляндия располагала до 500 тыс. обученных бойцов, из которых под ружьем было 265 тыс. Первоначальное соотношение численности войск было всего 1:1,6 в пользу Красной армии. Лишь позднее было достигнуто тройное превосходство в численности. Превосходство по артиллерии было 5 : 1, по танкам 7,5 : 1, по боевым самолетам 10 : 1.
Итак, агрессия СССР против Финляндии состоялась. В Москве недоуменно пожимали плечами: какая агрессия? Против кого? 2 декабря «Правда» сообщила, что, по данным «радиоперехвата», в городе Териоки (у самой границы) «по соглашению представителей ряда левых партий и восставших финских солдат образовалось новое правительство Финляндии — Народное правительство Финляндской демократической республики» [386] . Вот так — в Финляндии
386
«Правда». 2.12.1939.
387
Там же. 5.12.1939.
Казалось, что маленькая Финляндия не сможет устоять против натиска одной из мощнейших армий мира. «На начальной стадии войны в финской армии действительно наблюдалось снижение морального духа» [388] , — сообщает финский историк О. Маннинен.
***
6—12 декабря войска 7–й армии вышли к линии Маннергейма и уперлись в нее. Взять с ходу цепь долговременных укреплений было невозможно. Неужели советское командование не знало о линии Маннергейма? Е.А. Балашов утверждает, что «к одному из мифов линии Маннергейма относится измышление, что советская разведка якобы не располагала сведениями о техническом состоянии финских оборонительных позиций, либо располагала ложными сведениями, умаляющими количество и мощность огневых точек финнов. Документы, которые мы приводим ниже, говорят об обратном» [389] . Ниже приводится подробная карта финских укреплений, изданная в СССР в 1936 г. Историк Я. Кишкурно, также внимательно изучивший советскую карту укреплений, все же настаивает: «Советские стратеги составляли свои планы, пользуясь неполной информацией о системе финской обороны» [390] . В чем же дело? Если внимательно посмотреть на карту, в районе Вяйсянена укреплений не значится. А они там были. Советская разведка не заметила, что летом 1939 г. брешь в линии Маннергейма была закрыта новыми дотами. И это имело решающее значение. 6 декабря 24–я дивизия под командованием П. Вещева, двигаясь в авангарде 7–й армии, повернула на Вяйсянен и там «попала в засаду». Вещев погиб. Что за засада в центре линии Маннергейма? Я. Кишкурно разгадывает загадку Вяйсянена так: «Красная армия не собиралась прорывать линию Маннергейма. Весь план строился на обходе оборонительной позиции финнов у Вяйсянена и выходе в тыл группировке врага… Так как разгром финнов предполагался именно на перешейке, то и в Приладожье, и на Севере Красная армия совершенно не была подготовлена к активным наступательным действиям, что в дальнейшем и показала действительность» [391] . Остается добавить, что войска, действовавшие севернее Ладоги, должны были «растащить» резервы финнов (чтобы те не смогли «заткнуть» узкую брешь) и отрезать Финляндию от помощи извне.
388
Зимняя война. Кн. 1. С. 154.
389
Линия Маннергейма и система долговременной фортификации Финляндии 1919—1940 гг. СПб., 2002. С. 36.
390
Там же. С. 54.
391
Линия Маннергейма и система долговременной фортификации Финляндии 1919—1940 гг. СПб., 2002. С. 58.
Внезапно столкнувшись с необходимостью штурмовать линию без подготовки, Красная армия омыла ее своей кровью. 17—21 декабря 7–я армия под командованием К. Мерецкова штурмовала линию, но неудачно. Задержка с генеральным штурмом на десять дней подтверждает, что сначала он не планировался. На поле боя осталось несколько десятков подбитых танков. Значительное превосходство РККА в танках и авиации не только на
Историки не перестают спорить, насколько линия Маннергейма была сильна. В качестве эталона берут линии Мажино и Зигфрида на франко–германской границе. Но тут возникает сложность. Сами эти две линии очень разные, линия Зигфрида не была достроена в соответствии с планом. И потом — эти две линии никто не штурмовал. Они остались памятниками неиспользованных возможностей. Поэтому нельзя утверждать, что линия Маннергейма — несерьезное препятствие, потому что она уступает двум классическим образцам. И насколько принципиально уступает?
Упомянув о том, что в течение длительного времени советская армия находилась в огневом соприкосновении лишь с 55 дотами линии Маннергейма, Е.А. Балашов делает вывод: «Решающим фактором сдерживания сил наступающего противника выступала, следовательно, не крепостная мощь, а сила духа обороняющихся» [392] . При всем уважении к силе духа обороняющихся Е.А. Балашов не привел никаких доводов в пользу того, что сильный дух помог бы им выстоять в чистом поле. После взятия линии своего имени Маннергейм пал тем же духом (без сомнения, сильным) и пришел к выводу о необходимости скорейшего заключения мира — отнюдь нелегкого. Подсчет количества дотов, с которыми армия противника пришла в соприкосновение, мало чем помогает нам для определения силы всего укрепления — ведь прорывать–то нужно линию на всю глубину.
392
Линия Маннергейма и система долговременной фортификации Финляндии 1919—1940 гг. СПб., 2002. С. 34.
Не менее загадочны комментарии с другой стороны границы. О. Маннинен, доказывая относительную слабость линии (и, следовательно, дополнительное превосходство финской армии), напоминает, что финны «завершили оборудование 101 бронированного оборонительного сооружения… Для сравнения укажем, что лишь несколько более протяженная и часто упоминаемая линия Мажино на границе с Германией насчитывала 5800 бетонированных огневых точек» [393] . Почему–то автор решил подтвердить свою мысль сравнением количества разных «точек» — бронированных и бетонированных. К тому же «лишь несколько более протяженная» линия Мажино была длиннее более чем в два раза.
393
Зимняя война. Кн. 1. С. 143.
По количеству дотов линия Маннергейма (1—2 дота на километр при 3—4 в местах наибольшей концентрации) заметно уступает линии Мажино (14 дотов на километр) и линии Зигфрида (32 дота на километр). Но на Карельском перешейке была не нужна такая же насыщенность дотами, как в относительно равнинном регионе к югу от Арденн, где пролегала германо–французская граница. «Сила линии Маннергейма, ее высокие оборонительные возможности заключались не в количестве дотов, а в развитой, хорошо примененной к местности системе полевой фортификации, усиленной местами бетонными сооружениями, также в полевой выучке и стойкости финских солдат» [394] , — комментирует эти цифры И.И. Сейдин. Пространство перед укреплениями было хорошо пристреляно финнами. Местность была холмистой, пересеченной озерами и реками, и потому была труднопроходимой для техники.
394
Принимай нас… С. 28.
Спор о соотношении линий Маннергейма и Мажино начался уже в апреле 1940 г., и шел он тогда между Сталиным и Мерецковым: «Если сравним линию Мажино с линией Маннергейма, то мы встретим небольшую разницу. Там в основном крупные сооружения прикрыты мелкими железобетонными точками. В Финляндии… бетонные сооружения прикрываются дерево–земляными сооружениями, но почти той же прочности.
Сталин: Там линия беспрерывная, а у финнов узлы имеются.
Мерецков: Линия Маннергейма не хуже, а может быть, и лучше, так как местность Финляндии позволяет создавать сильную оборону с системой узлов.
Сталин: У Мажино развиты подземные сооружения» [395] . Мерецкову важно оправдаться, Сталину — подготовить прорыв других западноевропейских линий. Но аргументы Мерецкова тоже не лишены оснований.
Комментируя споры по поводу прочности линии Маннергейма, А.М. Носков пишет: «Если одни из историков путем гиперболизации финской обороны стремятся как–то объяснить срыв первоначальных планов наступления и понесенные при этом потери, то другие — истолковать свои успехи (имеются в виду финские авторы, хотя в последние годы российские авторы не отстают от финских в уничижении линии Маннергейма. — А.Ш.) чистым превосходством «человеческого духа и просвещенного руководства» над «грубой материальной силой» [396] .
395
Зимняя война. Кн. 2. С. 142.
396
Советско–финская война. Минск, 1999. С. 32.