10:34
Шрифт:
– Слава! – Обернувшись, я увидел ее обеспокоенные глаза. – Только обещай мне, что будешь держать себя в руках. Мы пришли просто поговорить. Обещаешь?
Только поговорить? Ага, как же! Хватит с меня прошлых обещаний! На этот раз ему не удастся от меня ускользнуть!..
Но она не выпускала мою руку, и мне пришлось кивнуть:
– Хорошо.
Собаки во дворе не оказалось. Женя подошла к двери, постучала. Долгое время никто не открывал, но я заметил, как дернулись занавески на окошке, услышал едва уловимый скрип половиц в сенях – в доме кто-то есть!
– Здравствуйте! Нам нужен Боренко. Здесь живет такой? – спросила Женя.
– Вы кто? – раздался наконец голос с той стороны двери.
– Мы договаривались о встрече. Я по поводу статей.
– Вы не одна?
– Друг.
По ту сторону двери повисла долгая напряженная тишина. Я между тем осмотрел дверь – довольно толстая, прочная. Смогу ли высадить? Но тут же перехватил взволнованный взгляд Жени, которая покачала головой: не надо! Впрочем, она была права. Во-первых, в доме мог оказаться второй выход – пока б я ломал дверь, информатор мог выскочить с обратной стороны, и ищи его потом. Во-вторых, на шум наверняка сбегутся соседи – или еще хуже: вызовут милицию. Радикальные меры лучше оставить на крайний случай. Надо держать себя в руках.
– Входите, – пробормотали с той стороны.
Послышался звук отодвигаемой задвижки.
Едва между дверью и косяком появилась щель, я рванул ручку на себя. Навстречу мне вылетел среднего роста паренек, на вид мой ровесник, но не упал: я поймал его за горло, втащил обратно в сени и придавил к стене.
– Девушка… привязанная к дереву… сожженная заживо… – рычал я в его выпученные от неожиданности глазища. – Говори, сука, что ты об этом знаешь!
– Слава, ты же обещал! – визжала журналистка, пытаясь оттащить меня от перепуганного информатора. – Мы же договорились!
С таким же успехом Женя могла отрывать изголодавшегося волка от найденного им куска мяса.
– Ну давай, лупи! Что же ты? – вдруг нагло заявил мне информатор. – Вот только ни хрена я тебе не скажу! Хоть забей до смерти!
Я с презрением усмехнулся. Думает, что герой, да? Все они храбрые, пока пару раз не треснешь в переносицу. Лупи, говоришь? Как скажешь! И я вскинул кулак со своей любимой татухой «1034», намереваясь хорошенько проучить наглеца…
– Чем ты в таком случае отличаешься от них?
Я так и замер с занесенным для удара кулаком. Информатор же с горечью добавил:
– Обидно, когда спасаешься от одних маньяков, чтобы попасть в руки к другим!
И тут-то до меня дошло: передо мной ведь не Артур Велин и не его приспешники – не тот враг, которого я ищу много лет. Не этот паренек привязывал тебя, Рита, к дереву; не он обливал тебя бензином; не он подносил спичку и потом хладнокровно наблюдал, как ты умираешь в пламени костра. Он ведь, возможно, сам жертва! Просто жертва, которой повезло больше, чем тебе, любимая сестра: тот, кому удалось вырваться из рук убийц.
– Извини. – Я разжал пальцы, отступив. – Просто одна из жертв, та девушка, которую сожгли в лесу… Она моя сестра. Только подумаю о том, какой смертью она умерла, не могу держать себя в руках.
– Значит, наши цели совпадают, – сказал парень, потирая шею. – Я ведь сам едва не сгорел на их костре. А потому поклялся сделать все, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Мы – союзники, а не враги!
Он произнес это с такой решительностью, с таким жаром, что мне стало стыдно: ведь я чуть не свернул ему шею. В голову внезапно пришла мысль, что передо мной не просто жертва маньяков, чудом избежавшая смерти. Это – боец. Иной бы после пережитого забился в щель и трясся от страха – он же начал борьбу. Этот парень, рискуя жизнью, собирал материалы об убийцах и искал способы донести информацию до общественности. И меня вдруг осенило, что он, как и я, – воин Света. Правда, сражается не оружием и кулаками, а иными методами: словом. Сражается, несмотря на смертельную опасность. Это заслуживает уважения. И я пообещал ему:
– Клянусь, мы вместе остановим их!
Информатор представился Ромой. Не знаю, быть может, это вымышленное имя. И вот что он рассказал.
Четыре года назад, когда ему исполнилось шестнадцать, его семье в почтовый ящик бросили письмо с угрозами. Там говорилось, что он приговорен и должен умереть. Конечно же, парень жутко перепугался. Его отец отправился с письмом в милицию, но там сказали, что, видимо,
Какое-то время написавшие письмо злодеи никак себя не проявляли. Рома успокоился, решил, что послание и правда было лишь розыгрышем. А потом, когда он поздно возвращался домой, на него напали. Ему накинули на голову мешок, куда-то потащили. Он слышал голоса множества людей, чувствовал запах бензина. И наверняка бы погиб, если б не случайность. В лес, куда его привели, неожиданно заехала машина: он видел свет фар сквозь мешковину. Это вызвало переполох среди его палачей. На счастье, к тому времени Роме удалось незаметно высвободить руки из веревки. Улучив момент, он сбросил путы, сорвал с головы мешок и бросился бежать. Его загоняли, словно зверя, по лесу шарили лучи фонариков. Но беглецу посчастливилось добежать до трассы. Там его подобрал какой-то мужичок на «москвиче» и подбросил до поселка.
Утром, когда Рома выглянул в окно, он увидел неподалеку от своего дома белую машину и сидящих в ней нескольких мужчин, одетых в черное. Один из них, встретившись с парнем взглядом, указал на него и провел ладонью по шее, после чего автомобиль умчался прочь. В следующие дни Рома еще несколько раз видел эту машину. За ним явно следили. Он ушел из дома, поселился у приятеля. Но спустя две недели увидел на заборе надпись красной краской: «От судьбы не уйдешь!» – прямо напротив окна комнаты, где он жил. Рома стал часто менять место жительства, гостил то у одного друга, то у другого, но его всегда обнаруживали: проходило время – и он снова замечал подозрительных людей в черном. Даже когда он уезжал в другой город или поселок, вскоре и там появлялись маньяки в черном. Но он был осторожен, из дома выходил редко. Маньякам ни разу не удавалось застать его врасплох.
Этот кошмар продолжался два года. Рома понял, что его не оставят в покое, а, несмотря на все предосторожности, рано или поздно схватят и убьют. Он уже подумывал навсегда уехать из области, перебраться в какой-нибудь крупный город и смешаться с толпой. Однако парень оказался не из тех, кто бегает. Он решил остановить подонков: выяснить, кто они такие и почему за ним охотятся. Пролистав в библиотеках подшивки газет за последние несколько лет, под рубрикой криминальных новостей он обнаружил описания множества случаев, когда людей сжигали живьем. Их находили привязанными к деревьям, прикованными к батареям в собственных квартирах, в подвалах. Однажды до него дошел слух, что неподалеку от Погорска были убиты сразу несколько десятков человек: заживо сожжены в карьере. Стало ясно, что в области, а быть может, и за ее пределами орудует целая банда маньяков-поджигателей.
– Я так и не понял, по какому принципу они выбирают жертв, – объяснял Рома. – Все убитые были разных национальностей, возраста, цвета волос и глаз, социального положения. Думаю, что жертвы выбираются с помощью жребия. Случайно выпало имя человека – и он не жилец.
– Разве можно просто так, ни за что, убивать безвинных людей? – воскликнула Женя.
– Быть может, это какая-то игра для богатеев? – пожал плечами Рома. – Не знаю.
Он стал собирать информацию о маньяках и их жертвах, общался с очевидцами, расспрашивал друзей и родственников погибших, осматривал места преступлений. Его удивило, почему ни одно из этих злодеяний так и не было раскрыто. Ведь почерк убийств был явно схожим. Возможно, в милиции не связывали эти дела между собой. Хотя напрашивался вывод, что сделано это было умышленно, что среди поджигателей есть весьма влиятельные люди. Открыто противостоять банде садистов (да еще и со связями) Рома, ясное дело, не мог. И тогда он решил действовать иначе: сделать так, чтобы все узнали об этих преступлениях, чтобы само общество потребовало возмездия. Так и пришла идея рассказать обо всех этих злодеяниях в СМИ. Он начал писать статьи и через журналистку Женю публиковать в газете. И это сработало: именно благодаря его материалам по Погорью поползли слухи о банде маньяков-поджигателей. Рома надеется, что люди будут напуганы настолько, что потребуют от властей принять меры и наказать виновных. И тогда никакие связи не помогут им избежать возмездия.