10:34
Шрифт:
– Значит, в Красновке подождем следующий.
Мы прошли поезд от первого до последнего вагона, маневрируя в полумраке среди торчащих с полок вонючих носков под аккомпанемент целого оркестра храпунов. Один раз нас остановила какая-то сонная проводница:
– Чего шарахаетесь по ночам?
Я ответил, что мы ищем приятеля.
– Какие приятели после полуночи! Идите спать! – шепотом рявкнула она. – И вообще, у вас хоть билеты есть?
Я растерялся – в отличие от журналистки.
– Конечно! – уверенно воскликнула Женя и помахала
Проводница отстала.
Пока мы блуждали по вагонам, я вдруг вспомнил, что в Красновке живет один из членов нашего Ордена. Время, конечно, позднее, но что поделать? Помощь бы нам не помешала. Я нашел в телефоне среди контактов фамилию Гулов и отправил сообщение.
Когда мы уже почти дошли до хвоста поезда, я вдруг заметил: Женя отстала. Оглянувшись, увидел, что она стоит у одного из купе и с кем-то беседует. Я вернулся за ней – да так и остолбенел: журналистка общалась с тем самым мужиком в шляпе! Теперь-то я хорошо разглядел его лицо – и ошибки быть не могло: тот самый, которого я видел у общежития. Один раз – случайность, два – совпадение, три – уже система! Этот хмырь явно неспроста вот уже который раз встречается на нашем пути!
– Что-то не так? – суровым шепотом осведомился я, борясь с желанием шваркнуть мужика физиономией о верхнюю полку.
– Все хорошо, – поспешила успокоить меня Женя. – Я нечаянно его задела. Уже извинилась.
Она, видимо, прочла на моем лице недобрые намерения и побоялась, что я сейчас подниму шум и перебужу половину вагона.
– Да-да, все в порядке, – подтвердил мужик.
Но я отметил, что он как-то странно поглядывает то на меня, то на журналистку.
– Идем! – Я взял Женю за руку и повел дальше по вагону. На ходу обернулся: «Надо бы хорошенько запомнить этого пассажира. Ох и неспроста он встречается у нас на пути! Не верю я в такие совпадения!»
Информатора мы так и не обнаружили. Если он и ехал в том же поезде – попробуй найди его в темноте среди сотен спящих пассажиров. Мы безрезультатно добрели до тамбура последнего вагона; там и остались.
«Красновка! – размышлял я, наблюдая, как проносятся за окном оранжевые огни фонарей. – Вот уж не думал, что меня снова занесет туда судьба…»
– Ты сказал, что уже бывал в том поселке, – словно читая мои мысли, сказала журналистка. – И как-то странно отреагировал, когда услышал его название. Что там произошло?
У меня внутри все невольно сжалось от жутких воспоминаний. За пределами Ордена я никому не рассказывал, что видел в Красновке. И даже не потому, что трепаться об этом запрещал кодекс Братства Света. Меня просто приняли бы за сумасшедшего. Увиденное там выходило за рамки нашего привычного понимания, отдавало какой-то чертовщиной.
– Ты все равно не поверишь, – покачал я головой.
– А ты попробуй. Все равно ехать еще полчаса. Расскажешь?
– Не могу. Не имею права.
Женя пожала плечами: как хочешь.
– Кстати, давно хотела
– Отплачу ему тем же!
– Даже так? – Журналистка наклонила голову и с удивлением посмотрела на меня сквозь стекла очков. – Разве ваша вера не запрещает насилие? Я думала, она призывает к любви и всепрощению. А глядя на тебя, только и вижу, как ты кидаешься на всех с кулаками. Разве это не противоречит вашей идеологии?
– Противоречит. Но, когда дело касается борьбы со злом, некоторыми принципами можно пренебречь.
– Ах, ну да. Добро должно быть с кулаками и все такое… – усмехнулась она. – А ты не задумывался над тем, что добро и зло – понятия относительные?
– Чего тут задумываться-то? Добро – это добро, зло есть зло.
– А как тебе, например, такая сказочка: жил да был людоед, но приехал отважный рыцарь и убил его. Кто из них злой, а кто добрый? С точки зрения рыцаря, зло – людоед. С точки зрения людоеда, зло – рыцарь.
– Людоед в твоей сказке – чудовище, пожирающее людей. Для меня ответ очевиден.
– Но если такова его природа? Если ему другую пищу попросту нельзя? У него, может, просто нет выбора. Есть ведь люди, у которых, например, не усваивается лактоза или аллергия на что-то. Не убивать же их за это!
– Если он – злодей, то должен быть уничтожен, – отрезал я.
– Но ведь он стал таким неспроста: были на это какие-то причины, – возразила Женя. – К тому же ваша вера утверждает, что все на земле создано Богом. Так? Выходит, и людоед тоже. Для чего было создавать его с такими гастрономическими предпочтениями? Волк не выбирает свой рацион – он просто рождается хищником.
– Пути Господни неисповедимы!
– Отличный ответ, который годится для любого случая, – насупилась Женя. – И это вместо того, чтобы разобраться в вопросе.
– Хорошо, я отвечу, откуда берутся монстры. Существует не только Бог, но и Дьявол. Это – его происки.
И, заметив, что она настроена продолжать спор, жестко добавил:
– Опережая твои рассуждения вроде: раз Бог создал все, то и Дьявола тоже, скажу – мне наплевать! Я знаю: зло существует. Мне не важно, каким образом оно появилось в мире. Важно лишь то, что оно есть и его нужно истребить!
– Да расслабься ты, – примирительно улыбнулась Женя. – Я говорю лишь о том, что есть и иные способы решения проблем, помимо насилия. Рыцарь и людоед могли прийти к компромиссу. Попытаться договориться, а не беспощадно уничтожать друг друга.
– Договориться? – вскричал я. – Посмотрел бы я на тебя, как бы ты договаривалась, если б столкнулась с истинным злом! А вот я видел его, воочию! И до сих пор удивляюсь, как остался жив!
– Ты о том, что произошло в Красновке?
Я умолк и с досадой подумал: «Вот ведь журналюга! Сам не заметил, как она вывела меня на интересующую ее тему!..»