1 Послание Петра
Шрифт:
Сартр был противником христианства, но при чтении его пьесы у каждого учащается биение сердца. Кто из нас хотел бы признать, что он — лишь то, чем он был, а не то, чем он стремится, надеется быть? Сартр подразумевает, что ад начинается там, где кончается надежда. Его изображение ада не совсем верно, поскольку Суд Божий делает грешников незащищенными не только от лишенных век глаз других грешников, но и от всевидящего взора Самого Бога. Однако Сартр напоминает нам, как отчаянно мы нуждаемся в надежде. Принято говорить, что надежда умирает последней. Если умрет надежда, что тогда останется в жизни?
Петр пишет послание надежды. Она не имеет ничего общего с так называемыми «розовыми мечтами». Мы тешим себя ими, ибо они ни к чему не обязывают. Мы «надеемся вопреки надежде», потому что в действительности
Это событие перевернуло жизнь Петра. Когда Иисус умер на кресте, все надежды Петра рухнули. Он чувствовал только горькое раскаяние за свое троекратное отречение. Даже рассвет не принес ему облегчения: крик петуха болью отозвался в его сердце.
Но Иисус не остался в могиле. В то пасхальное утро женщины рассказали Петру о пустой гробнице и о том, что сказали им ангелы. Апостол побежал к гробу и убедился в истинности их слов. В изумлении отправился он обратно. Но Иисус помнил о Петре и явился ему еще до того, как он сел за стол с другими апостолами. При виде живого Господа надежда возродилась в нем. Теперь Петр славит Бога за свое живое упование. Воскресение не просто вернуло ему Учителя. Оно явило победу Христа, одержанную ради Петра и ради тех, кому тот пишет свое послание. Воскресение показало, что Бог сделал Распятого Господом и Христом (Деян. 2:36). Иисус пребывает по правую руку Отца, но наступит день, когда Он придет, чтобы воскресить и обновить все в мире (Деян. 2:33—35; 3:21). С воскресения Христа и Его вхождения в славу начинается новая эра [55] . Теперь Петр ожидает того дня, когда Иисус явится с небес (1:7–13). Живым упованием Петра стал Сам Господь.
55
«Новая эра» небесного владычества Петра не имеет ничего общего с оккультным движением «Новая эра», которое подменяет Евангелие теософскими и языческими учениями.
Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа! Петр благословляет Бога, радуясь тому, что Он совершил. Апостол повторяет слова восхваления Богу, использовавшиеся в ветхозаветном богослужении (Быт. 9:26; 14:20; 24:27; Исх. 18:10; 1 Цар. 8:15,56; Пс. 17:47; 27:6; 30:22; 40:14; 65:20 и т. д.; Дан. 3:28; ср.: Лк. 1:68) [56] . Восемнадцать «благословений», известных нам по более поздней синагогальной службе, восходят, возможно, к тому времени, когда жил апостол Петр. Эти благословения говорят о будущем исполнении обетовании Бога и призывают к скорейшему наступлению этого времени:
56
Благословение Богом человека демонстрирует Его милость к тому, кого Он благословляет. Благословение человеком Бога не может принести милости Богу, но тем самым человек просит милости к себе. «Да святится имя Твое!» — благословение, имеющее тот же смысл. Мы просим Бога возвеличить Свое имя, быть тем, кем Он является.
«Дай скорее расцвести отрасли Давида, раба Твоего, и вознеси его рог через Твое спасение, потому что мы ожидаем Твоего спасения весь день. Будь благословен Ты, о Господи, дающий цветение рогу спасения» [57] .
Как велико различие между горестной просьбой этого благословения и искрящейся радостью апостола Петра! Петр может благословлять Бога и Отца Господа Иисуса Христа. Он может ликовать в Отрасли Давида, вознесенной на трон спасения. Все Божьи обетования исполнились во Христе. Мы ожидаем еще большего — пришествия Христа, но уже сейчас у нас есть прочная надежда в живом Боге.
57
Prayer Book, Abridged for Jews in the Armed Forces of the United States (National Jewish Welfare Board, 1943), Morning Service, p. 158.
Воскресение Христа дает нам надежду не только потому, что Он жив, но потому, что милостью Божьей мы обретаем жизнь: …по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому… Воскресив Иисуса, Бог даровал жизнь не только Ему, но и нам. Мы получаем новое рождение, в котором Бог становится нашим Отцом благодаря воскрешению Своего Сына. В торжестве Христа Бог дарует обновление всему, начиная с нас самих.
Воскресение не только освободило Христа из могилы, но и вознесло Его к престолу Отца. Начался великий день обновления всего сущего. При этом Петр свидетельствует о том, что Иисус будет пребывать на небесах до времени обновления, которое все еще не наступило (Деян. 3:21; ср.: Мф. 19:27 и дал.). Время нового рождения вселенной наступит тогда, когда Христос придет вновь. Но те, кто приобщен к Нему в Его смерти и воскресении, уже видят рассвет этого дня.
Под возрождением мы подразумеваем изменения, которые производит в нас благодать Божья. Мы переходим из смерти в жизнь. Петр говорит о нашем рождении от нетленного семени через живое Слово Божье, проповеданное нам (1:23–25). Но если мы ограничиваемся размышлениями только о происходящем с нами, то можем в недоумении остановиться перед утверждением, что Бог возрождает нас воскресением Иисуса Христа. Главным орудием нашего нового рождения служит не сообщение о воскресении, а само событие воскресения. Воскреснув, Иисус спас нас. Он вступил в новый день, о котором говорили пророки, и взял нас с Собой. Петр заявляет то же, что и Павел: когда воскрес Иисус, воскресли и мы. Дав жизнь Христу, Бог дал ее всем, кто един с Христом (Кол. 3:1–4; Рим. 6:1–11; Еф. 2:4 и дал.; Тит. 3:5). Избранные Богом имеют надежду, которая несомненна, как само воскресение Христа. Господь не только сделал возможным их спасение — Он сделал его несомненным.
И Павел, и Петр рассматривают крещение как символ нашего единства с Христом в Его смерти и воскресении (3:21; Рим. 6:3—5; Гал. 3:27). Некоторые комментаторы видят в этом отрывке (а иногда и во всем послании) наставление во время совершения таинства крещения. Однако Петр делает акцент не на символическом смысле, а на духовной реальности нашей новой жизни во Христе. Послание может использоваться в качестве прекрасного наставления в вере во время крещения, но у нас нет повода считать его созданным с этой целью [58] .
58
Об отношении Первого послания Петра к таинству крещения см. комментарии Грудема, Келли, Каррингтона и Селвина. Бенетро дает краткий обзор перечисленных точек зрения (Benetreau, pp. 16, 17). Келли показывает своеобразие новозаветного учения о новом рождении и решающую роль проповеди Иисуса в его оформлении (Kelly, pp. 48–50).
Отец, дающий Своим детям новую жизнь через воскресение Иисуса Христа, приводит их через Него к живой вере (1:5; 3:21). Наша вера и надежда заключены в Боге; Его живое Слово, — Благая весть Евангелия, — дало нам жизнь (1:23). То, что верующие времен Ветхого Завета могли лишь предвещать, стало реальностью (1:12).
Хотя мы также смотрим в будущее. Спасение, которое было утверждено воскресением Христа и возросло в наших сердцах через семя Слова Божьего, будет полностью явлено, когда Христос придет со славой. Наша надежда накрепко связана с прошлым: Христос воскрес! Наша надежда остается в настоящем: Христос жив! Она осуществится в будущем: Христос грядет! (1:5,7,13)
Апостол призывает нас славить Бога, осуществившего наше спасение. Мы не могли бы сделать и малой доли того, что совершил Он, и не заслуживаем Его дара. И все же мы, получившие Его благодать, имеем право поклоняться Отцу Господа нашего Иисуса Христа как своему Отцу. Славословие Петра — не формальная фраза; прославление Бога — это цель нашего спасения, о чем позднее напоминает нам Петр (2:9).
2. Бог поддерживает в нас надежду: наше наследие (1:4,5)