026

Свон Влад

Двадцать Шестой подошел к источнику мерцания, и резко обернулся к Риппу, держа ладонь у оружейного отсека на бедре.

— Ох, жестянка, да ты влип, — довольно проговорил Двадцать Седьмой, разглядев в куче металлолома, останки роботов, глаза которых еще не успели потухнуть.

— Объяснись! И без своих чертовых игр. Что здесь происходит?! — приказал командир Отряда 84.

Глава 39

«Трупы» стонали и кряхтели, еще функционирующие, они слабо дергали конечностями. Разбитые головы шевелили ртами, а глаза мерцали с перебоем, готовые к тому, чтобы отключиться с концами. Голоса одних машин напоминали ангельское пение, у других звучали отрывки диалогов,

нарушаемых статическим шипением. Двадцать Шестой понял, что они воспроизводят записи того, что происходило в лаборатории. Не сводя взора с Риппа, солдат начал предполагать, какого рода эксперименты могли здесь происходить. Первое, что приходило на ум, конечно же, гемо. Предсмертная мелодия явно намекала на синдром Ангельской Пыли, который имел место быть. Краем глаза, Двадцать Шестой подтвердил свои догадки, увидев под потолочными цепями горстку серебристо-красной стружки. Значит, многие роботы подверглись деградации еще до того, как их успели переработать на жижу. Но зачем было тянуть до момента, как они начнут рассыпаться? Значит было что-то еще?

— Что. Здесь. Происходит, — повторил Двадцать Шестой жестким тоном.

— А сам, как думаешь? — ответил Рипп, лениво дойдя до рабочего стола.

— Кажется, я сказал без игр.

— Но все же? — с игривой ноткой пропел доктор. — Твои предположения?

Двадцать Шестой выстрелил в Риппа. Пуля пролетела прямо над его головой.

— Слушаю, — сказал солдат, давая понять, что говорить тут будет только хозяин лаборатории.

— Я уже поведал довольно много. Хочешь еще? Не хватает общения, юнец?

Робот выстрелил снова. На этот раз попав в компьютер, но Рипп даже не пошевелился.

— Ты можешь разнести тут все, но меня мало волнуют твои действия, — уверенно произнес ученый.

— Думаешь, раз ты состоишь на попечении государства, то тебе все сойдет с рук?

— Да, — ответил Рипп коротко.

— Что же, — Двадцать Шестой дотронулся до виска, — значит придется просить разрешение на твой арест.

— На каком основании? — хмыкнул робот и уселся на стул, оперевшись головой-камерой на дряхлый кулак.

— Эксперименты над гражданами.

— Они — добровольцы.

— Не думаю, — отмахнулся Двадцать Шестой, посмотрев на искореженного пациента, лежащего на полу.

— А, ты об этом несчастном?

Подопытный всколыхнулся, поняв, что говорят про него, и закричал:

— МЕНЯ ПОХИТИЛИ! Я ПРОСТО ШЕЛ ДОМОЙ! НА МЕНЯ НАПАЛИ!

— Да закрой ты пасть! — выпалил Рипп и нажал на кнопку пульта. Бедолагу снова ужалило разрядом, и он заглох, но не отключился. — Черт, напряжение упало, — ученый тряхнул пульт и кликнул еще раз. Ничего. — Ладно, — он поднялся и проковылял к жертве, встал напротив него, не обращая внимания на солдат, взял лом у стены и принялся избивать лежачего по голове. — Вырубайся! Кусок дерьма!

Нанеся второй удар, Рипп внезапно упал на колени и схватился за ногу. В бедре появилась глубокая рана. От звона соприкосновения лома и тела, ученый не услышал выстрел позади себя. Двадцать Седьмой держал его под прицелом, дуло пистолета испускало легкий дымок.

— Ах ты…, — Рипп попытался встать, опираясь на ломик, но получил пулю во вторую ногу, на этот раз от Двадцать Шестого.

— Не торопись, — сказал командир Отряда, убирая пистолет в оружейный отсек. — Посиди, подумай, может истории какие вспомнишь.

— Ты пожалеешь, юнец.

— А давай проверим? — Двадцать Шестой снова прикоснулся к виску, и на этот раз связался со штабом. — Говорит юнит «026», код доступа 1991. Да, командир Отряда 84. Свяжите меня с Лидером. — На другом конце возникла тишина. — Оператор? Свяжи меня с Ладэосом.

— По какому вопросу?

— Что? — удивился Двадцать Шестой. — Какая тебе разница?

— Я не могу соединить вас с главнокомандующим.

— Почему?

— У вас нет

доступа.

— Я второй по старшинству в этом государстве на данный момент.

— Мне ничего б этом неизвестно. Вы — солдат. У военных нет доступа к прямой связи с высокопоставленными органами, — монотонно произнес оператор.

— Какой-то идиотизм.

— Отправьте ваш запрос. Я передам и сразу же вышлю ответ. Говорите после звукового сигнала.

Донесся писк и, нехотя, Двадцать Шестой сообщил:

— Обнаружена подпольная лаборатория одного из государственных служащих. Задержанный сообщает, что все легально, но внутреннее убранство говорит об обратном. Судя по имеющимся данным, здесь производятся эксперименты над машинами разных слоев населения. Найдена жертва, которая утверждает, что была похищена против своей воли. Так же имеются останки других роботов, которые все еще функционируют. Присутствуют следы людей, а именно, — он посмотрел на кучку мелких костей, — детей.

Оператор, без особого удивления, спросил имя служащего.

— Рипп. Глава исследовательского отделения штаба, — ответил Двадцать Шестой.

— Ваш запрос.

— Ордер на арест.

Молчание и шипение, треск, как от старинного модема и, наконец, ответ: «Отказано».

— Что?! Почему?!

Оператор отключил связь, но Двадцать Шестой позвонил еще раз. Не говоря ничего, он услышал очередное «Отказано». Командир набирал снова и снова, но ответ всегда был одним и тем же. Пальцы от бессилия и недоумения сползли от виска по всей маске вниз. Он посмотрел на Риппа. Ученый не мог показать улыбку, но Двадцать Шестой улавливал смех в его взгляде и безмолвное «Я же говорил».

— Убери пистолет, УАЙ, — приказал солдат, и напарник послушался.

— Уже уходите? — Рипп самодовольно скрестил руки на груди.

— Наверно…, — Двадцать Шестой напоследок осмотрел комнату по кругу, и остановился на ученом. — А знаешь, — он подошел к нему поближе, — раз уж задержать тебя не выходит, то поступим иначе.

— Как же? — с вызовом подался вперед к собеседнику ржавый робот.

На маске Двадцать Шестого вырисовалась пиксельная улыбка. Рипп посмотрел на него всего секунду и резко откинулся на спинку в окатившей его волне симуляционного страха. Командир схватил стул и швырнул его в противоположную часть комнаты вместе с сидящим, прямо в цистерны со странной жидкостью. По комнате прокатился глухой треск мебели и звон упавшей железной рухляди. Робот медленно двигался к ученому, перешагивая через препятствия в виде лежачего пациента и различного мусора. Рипп, хватаясь за замок бочки, пытался встать и, когда в его ногах появилась твердая уверенность, чтобы закрепить вертикально положение, Двадцать Шестой взял его за затылок и вмазал головой в стекло. Он бил его об цистерну, как непутевый хозяин, тыкающий котенка в лужу мочи. Рипп пытался выставлял руки перед собой, чтобы смягчить столкновение, но у него не получалось совладать с силой робота-война, основной акцент которого приходится на мощь тела. Руки ученого переломились в локтях и повисли, как рваные тряпки, истекая золотистой жидкостью. Когда поверхность стекла покрылась трещинами, Двадцать Шестой максимально напряг механизмы своей руки, замахнулся, держа старика, и со всего замаха вбил его голову-камеру внутрь цистерны. Из пробоины заструила жижа, обволакивая повисшее тело Риппа.

— Жизнь тебя ничему не учит, а, командир? — послышался голос Двадцать Седьмого. — Сперва тот беглец по крышам, теперь старикан. Что дальше? Может сразу будем палить во всех подряд.

— Он жив, — сообщил Двадцать Шестой, просканировав ржавого садиста. Хотя, заслуживает ли теперь он это прозвище?

— В любом случае, обошелся ты с ним довольно жестоко.

— Жестоко обошлась тут только государственная система, которая не позволила нам произвести законное задержание.

— Перекидываем вину на других?