007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Дорогая, мы что-нибудь обязательно придумаем. С тех пор, как Людо Бэгмен ударился в бега, бросив департамент магических игр и спорта, я подбиваю Фаджа назначить Артура главой этого департамента. Конечно, исподволь, аккуратно, через третьих лиц, чтобы никто не подумал, что у меня есть в этом личный интерес… Если назначение всё-таки состоится, тогда ему придётся ездить в частые длительные командировки в другие страны…
— Это будет страшным ударом для Перси, — дёрнула щекой Молли. — Мальчик не переживёт, если отец, которого он презирает, будет назначен главой департамента
— Перси придётся взрослеть, — мягко возразил Люциус и потянулся губами к щеке Молли. — Но твой муж сам делает всё, чтобы его карьера пошла коту под хвост. Сейчас Фадж при одном упоминании Артура Уизли шипит, как чайник: «Этот фанат Дамблдора? Я скорее Сами-Знаете-Кого на департамент магических игр поставлю, чем этого рыженького, плюгавенького! Сами-Знаете-Кто, по крайней мере, умел организовать работу своих подчинённых!..»
— Я поговорю с Артуром насчёт его поведения… — ответила Молли, подставляя вторую щёку. — Но, сам понимаешь, даже если его назначат… Он даже из длительных международных командировок будет приходить домой ночевать, — камин-то у нас останется, и аппарировать он не разучился. Надо решать вопрос как-то более кардинально.
— И что ты предлагаешь? Развестись с ним?
— А ты разведёшься с Нарциссой?
Лицо Люциуса вытянулось. Среди последних поколений его предков не было ни одного, расторгнувшего брачный союз. У блондина не возникало никакого желания становиться первым. Кроме того, он знал Нарциссу, а она знала нескольких ушлых адвокатов. Если он инициирует бракоразводный процесс, то к его концу он сможет называть своим только воздух в фамильном сейфе «Гринготтса», потому что всё остальное содержимое сейфа отойдёт Нарциссе или адвокатам. И с поместьем тоже придётся распрощаться…
Молли прочитала тяжёлые мысли на лице своего любовника, словно в открытой книге. Её ситуация была немногим лучше. Однако ревностная сторонница добра и справедливости знала, что разводом варианты расставания не исчерпывались, а условия страхового полиса Артура вселяли некоторые надежды.
— Знаешь… Есть и другой способ. В клятве бракосочетания говорилось «пока смерть не разлучит вас». Имеет смысл задуматься, а? Люмос…
Женщина, по-прежнему придерживая одеяло, встала и подала Люциусу бельё, небрежно сброшенное на пол предыдущим вечером. Малфой принялся облачаться, отодвинувшись к окну: мотель был и правда дешёвым, комнаты — маленькими, и единственное место, где можно было стоять, не нависая над кроватью, находилось перед крошечным колченогим столом у окна. С другой стороны, последнее, чем интересовались любовники при выборе мотеля, это условиями проживания.
— Интересное у тебя мнение о способах расставания, Молли. Ты…
В этот момент окно взорвалось. Осколки стекла разлетелись по всему номеру, и самый крупный из них попал Малфою прямо в лицо. Тот еле успел прикрыть глаза. Но вместо бритвенно-острых стекляшек холёных губ Люциуса коснулись мягкие перья:
— Молли, это сова!
— Сова?! Кто нас тут засёк?
— Молли, Молли, успокойся, положи палочку и верни на место одеяло. Сейчас, всё-таки, январь, а
— Мужчины, — иронично протянула Молли, запахиваясь в одеяло. — Вы такие однозадачные! И вас так легко отвлечь! Так что это за сова?
Люциус сглотнул и не без усилий вернулся к более насущным делам.
— Секундочку… С совой сейчас разберёмся. Но для начала… Репаро! — Он взмахнул своей тростью, чуть не разбив окно вторично. Поток холодного воздуха иссяк. — Так, сова…
Сова сидела на столе, сжимая в когтях небольшой свиток. На лапке поблёскивало кольцо. Малфой взял палочку Молли, на кончике которой по-прежнему светился маленький огонёк, и поднёс его к кольцу:
— Это школьная сова. Отдай свиток… Отдай, я сказал! Смотри-ка, она принесла записку от моего сына. Кстати, нам надо ещё подумать, как объяснить детям, что им больше не надо собачиться друг с другом… Ты, пернатое, посиди здесь пока, авось мне понадобится написать ответ.
Люциус сел на скрипящий, качающийся стул и развернул записку.
— Так… Так. Нарцисса сказала, что я в Шеффилде… Шеффилд большой… Снарядил сову… Умный парнишка, догадался, что сова найдёт меня, где бы я ни был!..
Молли восприняла этот факт с заметным отсутствием энтузиазма. В пылу страсти она как-то упустила тот факт, что совы не знакомы с понятием деликатности, зато система самонаведения у них отлажена на все сто. Люциус тем временем прорывался сквозь торопливо накарябанные строчки:
— Так… Ну, это неинтересно… Это уже интереснее… Ого! Вот это номер!
Блондин наклонился над пергаментом, перечитывая последние абзацы, затем быстро перевернул его в поисках продолжения на обороте, ничего не обнаружил и вернулся к предыдущей стороне:
— Молли, послушай-ка, что твои озорники придумали! Они хотят, чтобы я убил Гарри Поттера!
— Так ему и надо, этому выскочке, — машинально отреагировала миссис Уизли, запаковывая своё тело в сорочку. Её больше интересовал разорванный в порыве страсти шов на плече, и сейчас женщина торопливо пыталась решить, что проще, — по-быстрому залатать его прямо сейчас, с помощью заклинания или магловскими способами, или пока что спрятать, вернуться домой и надеяться успеть сбросить сорочку в грязное до того, как её увидит благоверный. Затем до неё дошло: — Погоди, что значит «убить Гарри Поттера»?!
— Вот то и значит, — пожал плечами Люциус. — Твои младшенькие подкатили к моему и предложили сдать ему Поттера. Мой сынишка Поттера, ты знаешь, ненавидит лютой ненавистью, Дамблдору Поттер тоже больше не нужен, про моих приятелей и рассказывать нечего, а впридачу выяснилось, что он ещё и планам твоих детишек каким-то образом мешает. Они не стали рассказывать, чем именно он их обидел. В общем, все согласны, что Поттера лучше грохнуть. Так что твои ребятишки предлагают мне прислать в Хогсмид какого-нибудь мокрушника, они проведут его в «Хогвартс», тот пришьёт Поттера и незаметно смотается обратно. И все в выигрыше, даже Поттер, которого больше никто не обидит. Как тебе план?