...Забыть Герострата
Шрифт:
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
На авансцене – Человек театра.
Человек театра. Как это просто, перелистывая страницы истории, расставить по местам все даты и события, объяснить, кто прав, кто виноват. Жизнь кажется предельно четкой и понятной. Но стоит на минуту сделаться современником этих дат и событий, как сразу понимаешь, насколько все было сложней и запутанней.
Двадцать дней зияет пепелище в сердце Эфеса, двадцать лишних дней живет
Высвечивается зал суда. В углу, за небольшой перегородкой, стоят деревянные скамьи для присяжных. В центре зала на возвышении сидит Клеон.
Сейчас мы в зале эфесского суда. В дни заседаний здесь собираются толпы людей, кипят страсти, истец и ответчик изощряются в красноречии, а беспристрастные гелиасты слушают их, чтобы потом бросить в вазу черный или белый камень. Где твой черный камень, Клеон?
Шум толпы. Распахивается дверь, двое горожан втаскивают в зал Третьего. Руки у него связаны, хитон разорван, на лице и на руках – ссадины.
Клеон. Что случилось, сограждане?
Первый горожанин (указывает на Третьего). Этот человек хотел поджечь городской театр.
Второй горожанин. Мы схватили его в тот момент, когда он мазал стены смолой…
Третий горожанин. Развяжите мне руки, болваны! Скоты! Вы еще об этом пожалеете! Придет час, и мы оторвем вам головы!
Клеон (вглядываясь в Третьего). Я тебя где-то видел. Не ты ли двадцать дней назад ворвался в тюрьму к Герострату?
Первый горожанин. Да, он был с нами.
Третий горожанин. Я был дураком! Герострат – сын богов! Скоро он выйдет к нам, и тогда мы встряхнем Эфес, как спальный мешок. Мы установим здесь новый порядок! Вы еще попляшете на сковородке, которую мы разожжем на городской площади!…
Клеон. Тебя завтра же казнят!
Третий горожанин. Оставь, Клеон. Это уже было обещано Герострату. Но что ты можешь, жалкий человек, против смелого божества? Да здравствует Герострат!
Клеон (Первому горожанину). Уведи его! Сдай в тюрьму под охрану воинов. Суд назначаю завтра утром!
Третий горожанин. Доживешь ли ты до утра, архонт?
Первый горожанин уводит Третьего.
Второй горожанин (подходит к Клеону). Послушай, Клеон…
Клеон (перебивая). Знаю, что ты хочешь сказать, каменщик. Я не сдержал своего слова, но в том не моя вина. Я – судья, но повелевает Тиссаферн. Суд состоится только тогда, когда вернется посланец из Дельф. Мы должны набраться терпения и ждать…
Второй горожанин. Все это известно, архонт. Я пришел с просьбой: прикажи пропустить меня в тюрьму к Герострату…
Клеон. Не дело ты задумал, каменщик. По законам Эфеса каждый, кто убьет преступника до суда, сам будет казнен.
Второй горожанин. Знаю это и все-таки прошу: прикажи пропустить!
Клеон. Нет!
Второй горожанин. Отвечать буду я один.
Клеон (решительно). Нет!
Второй горожанин. Разве Герострат уважает наши законы? Он действует, а мы все ждем. Когда спохватимся, боюсь, будет поздно.
Клеон. Герострат в тюрьме, под надежной охраной. Как он может действовать?
Второй горожанин. Каждый день все эфесские проходимцы пьют в харчевне Дионисия на деньги Герострата…
Клеон. Я прикажу разогнать их плетьми!
Второй горожанин. Они соберутся в другом месте! Их уже много, архонт. Они пьют и славят своего благодетеля. Вчера на базаре гадалка кричала, что Герострат – сын Зевса, и многие благоговейно внимали ее словам.
Клеон. Я прикажу схватить гадалку…
Второй горожанин. Все равно, архонт, ты заблуждаешься. Герострат действует! Действует своим примером!… Прикажи меня пропустить в тюрьму!…
Клеон. Нет! Не убеждай меня, каменщик. Я не изменю своего решения.
Второй горожанин. Ну хорошо… Посоветуйся со своей совестью, архонт. Если передумаешь, кликни меня. Я буду наготове… (Уходит).
Человек театра. Не думал, что события в Эфесе будут так стремительно развиваться…
Клеон. Прошло двадцать дней после поджога. Это немалый срок.
Человек театра. Кто они, сторонники Герострата?
Клеон. Разве это сторонники? Жалкие, никчемные люди, которым нравится наглость злодея… Ты сейчас видел одного. Несчастный цирюльник! Прочитал сочинение Герострата и решил, что ему тоже все позволено…
Человек театра. Ты читал это сочинение?
Клеон. Разумеется. Суду надо знать все о преступнике.
Человек театра. В нем есть какая-то программа?
Клеон (презрительно). Нет. Герострат – не философ. Полуграмотный недоучка, возомнивший себя сверхчеловеком. (Цитирует.) «Делай что хочешь, богов не боясь и с людьми не считаясь! Этим ты славу добудешь себе и покорность!» Вот и вся теория, до какой он сумел додуматься.
Человек театра (задумчиво повторяет). «Делай что хочешь, богов не боясь и с людьми не считаясь…» Не спеши отмахиваться от этих слов, Клеон. В них есть притягательная сила. Поверь мне, я прожил на две с лишним тысячи лет больше тебя и знаю, как такие недоучки могут дурманить головы миллионам. Ты стоишь у истоков болезни, которая впоследствии принесла горе человечеству.
Клеон. Не знаю. Я не историк и не провидец. Я обыкновенный человек и живу сейчас. Не мне отвечать за то, что будет через тысячу лет.
Человек театра. Не говори так, Клеон. Каждый человек в ответе за все, что делается при нем и после него!
Клеон. Зачем ты явился к нам, человек? Неужели там, в будущем, вы вспомните Эфес только в связи с этим злодеянием? Несправедливо! Эфес – красивый город, в нем живут мирные и добрые граждане, а этот мерзавец – исключение… Он случаен в нашей жизни, как снег летом, как засуха среди зимы… Я мучаюсь, думая о том, как стереть память о его существовании. Забыть, все забыть! Забыть час его рождения и день его гибели… Будь он проклят! Не было его!…