...Имя сей звезде Чернобыль
Шрифт:
Еще вчера не было для всех бесспорным, что победы в ядерной войне не будет и быть, не может. Диссертации (десятки!) писали и защищали о путях к такой победе… Всё тут изменилось.
Сильна была, казалось, на века, монополия мелиоративного и атомного ведомств — сегодня они «в обороне» от общественного мнения.
… Книга обращена к молодым поколениям… не должно быть сознание разных поколений изолированно: мол, каждый в своих интересах. Интересы у нас общие — в главном. Правовое общество и государство, нормальная бездефицитная экономика, сельское хозяйство, у которого есть
…Когда задыхаться человек начинает (экология), волей-неволей отнимешь руки от горла «противника» (если они были там) и схватишься за собственное [горло], чтобы помочь себе дышать…
Мы шли по жизни (и по планете) с растопыренными локтями, больше всего заботились, чтобы нас не толкнули, не затолкали. И если все идут так, о, как неуютно и опасно на Земле. Больше заботиться, чтобы не толкнул ты, не толкался бы сам, не навязывал себя и свое.
Как мы жили долго, очень долго?..
Не сегодня, а завтра, «в счастливом будущем»…
Не здесь, а где-то там, далеко «в романтической дали»…
Не я, не мы виноваты, а всегда кто-то другой, другие (классы, страна, национальности)…
Не сама жизнь, а обязательно цель — поверх жизни…
А надо, чтобы всё наоборот.
Сегодня! Здесь! Я за всё в ответе!
Жизнь самоценная, когда вопрос о самом ее существовании на Земле!
1990
Но каждый из нас пытался что-то делать.
Так я занимался: проблемами разоружения, атом/ного/ и пр. Что ж, ВС [Верховный совет] хорошая для этого трибуна.
Экология, атомные станции — тоже самое.
Десталинизация, Мемориал — и это.
24.1.90 г.
… И это 20 век, к/отор/ый вознес насилие в символ веры, как бы для того, чтобы перед угрозой атом/ного/ самоистр/ебления/ показать его саморазруш/ающую/ силу и результат.
К сожалению, наша страна стала полем разгула насилия, к/отор/ое поставило народ на грань истребления.
Бомба обрывает ист/орию/ насилия в ист/орическом/ и междунар/одном/ масшт/абе/. Перестройка — в социал/ьном/ и политич/еском/ устройстве. Переход к демократ/ической/ форме и общечеловеч/еской/ морали.
От чего надо уйти, убежать, чтобы прийти в Европу. Через Совет Европы.
… Распадается ситуация смерт/ельно/ опасная: две системы. Не дать возникнуть этой ситуации на нац/иональной/ почве. Панисламизм или пангерманизм.
Без распада соц/иалистической/ системы погибло бы человеч/ество/. Но не заменит ли идеолог/ическая/ конфронтация националистической. Не возникнет ли Карабах в центре Европы?
Европа идет к сближению. Дай-то Бог.
И то, что 3–5 лет назад поносилось, как немысл/имый/ и нетерпимый у нас пацифизм, стало общим местом. Человек может многое.
… Независимо от того, выберут меня или не выберут [в депутаты Веховного Совета], я собираюсь продолжить заниматься:
атом/ной/ энергетикой — ее надо замедлить —
война и мир — еще не решена проблема;
не дать угробить перестройку страхом — кто-то впереди, самое страшное подошвы отползающего.
09.03.1990. Испания. Мадрид — Севилья.
Голова у демократий меньше болит после распада тоталитар/ной/ системы, а также ухода от ядер/ной/ бездны.
Новые проблемы: анархия в ядер/ной/ державе.
Поэтому Западу надо спешить с уничтож/ением/ тяжелых ракет. Мне особ/енно/ близка проблема: огром/ное/ колич/ество/ их в лесах Белоруссии (не секрет, «Арг/ументы/ и факты»).
14.3.90 г.
Как они нами руководили (дят)
… Хотя и не хочется излишне серьезно (всерьез?) воспринимать всех этих наших руководителей, но закончу на серьезной ноте. Это страшные люди. При всем их порой ничтожестве в интеллект/ульных/ и иных смыслах.
Монополия на души людей, на их кошелек, руки, интеллект, не могла не выродиться в целую философию уже угаданную, предсказан/ную/ Д/остоевск/им/. Это когда один из «бесов» говорит: «Устранить народ». Если ему что-то не по душе. Жизнь и смерть народа да всего человечества легко перетягивались какими-то догматами и всё той же уверенностью, что история для того и была, чтобы появились они, их идеи, их методы. Она их выстрадала. И вот сидит передо мной… маленький человечек (в прямом физич/еском/ смысле тоже маленький), он после Марц/елева/ пришел, на его место, не переводятся они, а руководит моим мышлением, моим разумением «современной ситуации в мире». Специально вызвал, невтерпеж им, непереносимы мои пацифистские взгляды, мой «абстракт/ный/ гуманизм».
— Откуда вы взяли, что от атом/ной/ войны погибнет всё человечество?
— Для ученых это уже аксиома.
— А вот военные другое утверждают. И вообще, если от нашего народа останется 10 человек, то главное, чтобы они остались советскими людьми. Вот в чем я вижу свою задачу, как идеолог. (Даже подрос за столом, произнося это громко, как бы еще нас слышит кто-то). И ваша, кстати, должна быть в этом задача, а не пугать народ. И так уже работать перестали.
Они нами руководили. Вот эти!
Мы часто встр/ечаем/ имя его, Антонович И. И. [166] — на теле и в газетах: взвеш/енно/ энергич/но/ ратует за новое мышление. Что ж, поймем это как покаяние сознания, ужаснувшегося своему старому мышлению, недавнему.
24 апреля-2 мая. Япония.
Ситуация в мире всё время меняется. Мы люди сами ее изменяем, своими действиями. И тут же должны быстро приспосабл/иваться/ к новым условиям. Иначе не выживем, погибнем.
Человек раньше угрозу себе воспринимал через угрозу семье, твоему народу, но чтобы роду [человеческому] всему!..
166
Антонович Иван Иванович — зав. отделом культуры ЦК КПБ (1979–1985 гг).