«...И ад следовал за ним»
Шрифт:
— Мистер Кэй, вы вздорный, упрямый, закостенелый сукин сын.
— Прошу прощения, кто-нибудь может перевести эту фразу на английский язык? — угрюмо проворчал Элмер. — Должен признаться, моя латынь порядком заржавела.
— По-моему, выражение «сукин сын» я произнес правильно.
Однако прежде, чем двое стариков успели перейти к открытой ссоре, Оди разрядил обстановку, громко воскликнув:
— Неужели это сам Эд Макгриффин?
Только сейчас он обратил внимание на старика, в течение всей этой словесной перепалки мирно похрапывавшего в кресле-качалке на
— Да, но только не вздумайте его будить!
— Здравствуйте, мисс, — галантно поздоровался Оди с Салли.
— Здравствуйте, если не шутите, — ответила девушка.
— Ого, кажется, это любовь-морковь с первого взгляда! — воскликнул Элмер. — По-моему, у нас тут появились два влюбленных голубка.
Эрл наблюдал за молодыми людьми с интересом, что очень его удивило. Он не предполагал подобного развития событий, и меньше всего на свете ему сейчас был нужен любовный роман с участием своих людей. Проклятие! Эрл ощутил раздражение, сам не зная почему.
Но Оди поспешно заявил:
— Нет, сэр, я просто учтиво поздоровался с юной леди. Мэм, рад познакомиться с вами. Меня зовут Оди Райан.
— Я видела вас в фильме про ковбоев, — сказала Салли.
— Ненавижу кино, — бросил Оди. — Там заставляют красить лицо гримом, совсем как это делают девчонки, а почти все мужчины — из тех, что любят нюхать цветочки, если вы понимаете, что я хочу сказать. Для настоящего техасца это недостойное занятие.
— Зато платят в кино прилично, разве не так, Оди?
— Черт побери, я просто покупаю на эти деньги выпивку, новое оружие и хорошие машины. Тут особенно завидовать нечему.
— А мне тот фильм очень понравился, — продолжала Салли. — Ковбои и все такое. Много ковбоев.
— Знаешь, что я скажу, девочка? — заговорил Чарли. — Если такая жизнь действительно тебе по вкусу, ты сейчас попала на тот самый курорт, на который нужно. Вот это последний загон, а мы, видит бог, последние ковбои. И впереди нас ждет последняя настоящая перестрелка. А потом все это останется в прошлом.
— Хо-хо! — заметил Элмер. — Это святая правда.
— Я хочу выпить за это!
Даже Билл Дженнингс, молчаливый, словно сфинкс, разрешил мимолетной улыбке сморщить потрепанный в боях рыцарский щит, который он носил вместо лица.
— Что ж, пока вы будете пьянствовать и бахвалиться друг перед другом, какие вы сильные и храбрые, а также приветствовать этого молодого человека, я пойду изобретать новый способ готовить бобы и колбасу. Желаю вам от души повеселиться, герои!
С этими словами Салли стремительно вышла из комнаты, а старики и новоприбывший молодой мужчина поспешили следом за ней, спасаясь от ее гнева.
Глава 51
Дейвис Тругуд, как он и обещал, провел в пути всю ночь и на следующий день въехал в Паскагулу. Старый город нежился под легким ветерком, дувшим со стороны залива. Тругуд остановился на окраине, снял комнату в пансионате для туристов, с наслаждением вымылся под душем, надел свежий костюм из белой льняной ткани, свежую щегольскую белую рубашку и модный желтый галстук. Тем временем шофер начистил до блеска его
В три часа пополудни лимузин отправился в Паскагулу, однако мистер Тругуд искал вовсе не строительный двор, где можно было бы в спешке изготовить сборную церковь, о чем он говорил Эрлу. На самом деле, если бы Эрл и Сэм увидели, что произошло дальше, это окончательно сбило бы их с толку. Ибо водитель мистера Тругуда уверенно проехал в самый центр города, где быстро нашел на Паскагула-стрит здание городской ратуши, перед которым собралась толпа в ожидании какого-то празднества. Водитель остановил большой черный лимузин у бордюра тротуара, прямо перед красной ковровой дорожкой, уходящей к лестнице, которая вела в старинное величественное здание.
Дейвис Тругуд вышел из машины.
Засверкали вспышки фотографов.
Раздался гром аплодисментов.
Мистера Тругуда окружила толпа тех, кто спешил пожать ему руку, поздравить его с возвращением домой, заверить его в том, что все сделано так, как он задумал.
У дверей ратуши мистера Тругуда ждали мэр, помощник мэра, начальник полиции, председатель городского совета, три члена городского управления, два представительных господина из Джэксона, посланцы губернатора штата, готовые принести извинения за то, что губернатор не смог почтить это торжественное событие своим личным присутствием.
Дейвиса Тругуда, от которого не отходили двое полицейских в парадных мундирах, подвели к собравшимся наверху лестницы, и последовали теплые рукопожатия.
Принесли микрофоны, и мэр взял на себя роль церемониймейстера.
— Позвольте сказать, мистер Дейвис Тругуд, как мы все счастливы приветствовать вас здесь в этот знаменательный день, такой многообещающий для нашего замечательного города, для его оставшихся без работы плотников-корабелов, для всего южного Миссисипи, для всех наших жителей, для всей нашей страны!
Новый взрыв рукоплесканий. Дейвис Тругуд, широко улыбаясь, любезно принимал обращенные к нему знаки внимания.
— Мы переживаем трудные времена, — продолжал мэр. — Война закончилась, военно-морской флот резко сокращается, Паскагула перестала быть городом корабелов, каким она когда-то была, и наш любимый город оказался на грани катастрофы. Жители Паскагулы постепенно перебираются к нашим северным соседям. Наша самая талантливая молодежь уехала в поисках лучшей доли на Север...
И это продолжалось на той же ноте довольно долго, ибо мэр был из тех, кто не станет говорить кратко, если есть возможность высказаться пространно.
Затем и другие официальные лица насладились мгновением славы, выступив с такими же красочными речами, в которых восхвалялись город Паскагула, великий штат Миссисипи, светлое будущее и они сами.
Наконец мэр кивком подал знак, и к ковровой дорожке подъехал лимузин с открытым верхом. Мэр проводил мистера Тругуда на заднее сиденье, небольшая процессия из лимузина и машин с прочими официальными лицами в сопровождении эскорта полицейских на мотоциклах проехала через несколько кварталов до набережной, где перед большим зданием собралась другая толпа.