...Для того, чтобы жить
Шрифт:
— А вот и не слабо! Тебя просить не буду!..
Больше на занятия Толька не пришел. Как он готовился — неизвестно. Но перед началом уроков в школе его всегда видели играющим с мальчишками то в орлянку, то в айданы.
Олег пробовал образумить Феодала:
— Приходи заниматься. Ведь погоришь на испытаниях!
— Не погорю! Будь спок! Меня умные люди научили…
Без Феодала повторение пошло намного быстрей. Многие параграфы учебника пропускали. Олег спрашивал:
— Следующее — подобие треугольников. Все знают?.. Значит, пошли дальше. Признаки
Мишка тоже не лентяйничал. Из-за стены порой было слышно, как он нараспев читал соседке стихи из букваря. А когда будильник извещал о перемене, отчетливо звучали бодрые слова песни, исполняемой звонким Мишкиным и дребезжащим старческим голосом тети Дуни:
Мы поднимаем гордо и смелоЗнамя борьбы за ра-бо-чее де-ло.Бли-зит-ся э-э-ра свет-лык го-до-о-ов…Октябренок Курганов исподволь готовился стать пионером.
На собрании огородной комиссии председателем выбрали Ивана, а Олегу поручили ремонт инвентаря.
— Пусть я председатель, — взял слово Иван, — но в картошке я ни бельмеса не понимаю. Дайте помощника знающего.
— Ну и Ванька! — смеялись ребята. — Только стал начальником — уже помощника ему подавай!..
— Смех смехом, а кто хоть немного понимает в картошке? — спросил Олег. — А то мы один бурьян вырастим.
— Я, — поднялась Нина Шамарина.
— Откуда ты про картошку знаешь? — удивился Олег.
— В гарнизоне на ДВК, где мы жили с папой, у нас в школе была опытная станция. Мы даже свой сорт картошки вывели.
— Красота! Нинка готовый агроном. Утвердить ее замом! — обрадовались ребята.
— Сколько картошки нам нужно вырастить? — спросила Нина.
— Как — сколько?.. Сколько надо!.. Хватит водичку хлебать!..
— Вот. Никто не знает, — переждав крики, продолжала Нина. — А знать точно надо. Смотрите. — Она вынула из портфеля две картофелины средней величины. — В каждой по сто граммов. Хватит на порцию по одной? Или по две на человека?
— Чего по одной! — снова зашумели ребята. — По паре и то мало… Штук по пять!.. Правильно! По полкило!..
Пока ребята спорили, Олег на листке стал что-то подсчитывать. Закончил. Удивленно покачал головой и встал:
— Вот вы горло дерете: «Полкило!» А знаете, сколько для этого нужно картошки вырастить?.. Я вот подсчитал. Нужно шестьдесят семь тысяч пятьсот килограммов! Это почти восемьсот пятьдесят мешков, по пять пудов в каждом!.. Даже если по сто граммов, вот по такой картошечке, и то — тринадцать с половиной тонн. А сколько нужно вскопать, засадить, поливать, чтобы вырастить такую уйму! Вот о чем думать надо!..
Услышав эти громадные цифры, присутствующие ахнули. А Нина, будто желая добить погрустневших членов комиссии, сообщила: чтобы вырастить хотя бы тринадцать тонн, нужно пять —
— Так чего вы нам голову морочите?! — вскочил Феодал. — Дураку ясно, что дело дохлое. Курган придумал это дело, пусть и выкручивается. Пошли, ребята! — И вышел.
— Ваня, дай мне сказать, — снова встал Олег. — Не будем, как Феодал, в панику бросаться. Ну что наша картофельная Проблема по сравнению с делами на Сельмаше, Магнитке, Днепрогэсе! Ерунда. Хоть и у нас будет дел по горло… Пусть каждый подумает, прикинет все. А тогда, ну хоть дня через три, придем уже с дельными предложениями. И решим, как за дело взяться, чтобы потом караул не кричать.
Пока Олег с ребятами занимался в школьной мастерской ремонтом и изготовлением лопат, тяпок, граблей, у Ивана, Нины и других членов огородной комиссии дел было невпроворот.
Они прямо по снегу разметили в огромном школьном дворе границы будущего картофельного поля, завалили его большущими сугробами и приняли меры, чтобы снеговая вода не скатилась прочь, а досыта напоила землю.
Неожиданно легко решился вопрос с удобрениями. Ленька Семин, узнав, что нужно тонн пятнадцать навоза, сказал:
— Да хоть бы и сто! Материн брат дядя Володя на ипподроме старший конюх. И рабочие лошади в его распоряжении.
Трудней всего было достать посадочный материал. Члены огородной комиссии каждый день ходили по классам, требовали, чтобы все выполнили постановление собрания — сдать по пять-шесть картофелин. Объявляли о ходе сбора на линейке.
Но к третьей декаде февраля у Нины Шамариной в школьном подвале хранилось только тысяча четыреста тридцать годных для посадки картофелин — десятая часть необходимого.
К первому марта обрадовали шефы, завод имени Октябрьской революции, они дали двести килограммов отборной картошки. Но нужно еще не меньше пятисот! Где их взять?
В какие только организации они не обращались с просьбой одолжить школе картофель до сбора урожая! И везде их постигала неудача. У кого действительно не было, а кто не хотел рисковать: «Подождите. Может, после посадки и останется…»
К концу марта результаты работы комиссии признали все. Шесть тысяч квадратных метров хорошо удобренной, пропитанной влагой, вспаханной, тщательно проборонованной, мягкой, как пух, земли были готовы принять семенной картофель.
Поле огородили штакетником. Сделали мерные веревки с узлами, чтобы рядки вышли ровными и их легко было обрабатывать.
Шефы провели водопроводную трубу для поливки. В кладовой Тимоши, как винтовки в пирамиде, стояли рядами наточенные лопаты, грабли, тяпки.
Школьники почтительно смотрели на Шамарину, которая ежедневно измеряла большим градусником температуру почвы. А Нина, придя в кладовку, ставшую штабом, чуть не плакала:
— Какой ужас! Вчера было четыре градуса. Сегодня уже пять. А при восьми надо начинать посадку…