...Да поможет мне бог
Шрифт:
— Уолт Фаулер, кажется, поместил в «Стар джорнел» статью обо мне.
— Это, должно быть, забавно, — усмехнулся Арт.
— Мне звонил мистер Садерленд, — сказал Спенсер. — Он читал эту статью. Я сам ее не видел.
Он посмотрел сквозь открытую дверь в коридор, где с минуты на минуту должна была появиться Мэри с сэндвичем и дневными газетами.
— Что сказал вам мистер Садерленд? — спросил Арт.
— Он не вдавался в подробности. Кажется, по словам мистера Фаулера, я коммунист и предатель.
— Вы попали в неплохую компанию, — сказал Арт. — Там и государственный секретарь,
— Я знаю, — ответил Спенсер.
Арт Дэниелс встал.
— Хотите услышать мое мнение, сэр? Это не что иное, как дело Беквуда. Все та же реакционная банда пытается добраться до вас. Вот мое мнение, сэр.
Он выжидающе посмотрел на Спенсера.
Ничего не ответив, Спенсер повернулся и вышел в коридор. Мэри Шеппард медленно направлялась к его кабинету, изучая заголовки в одной из газет и держа в руке коричневый пакетик с завтраком. Он схватил газеты, напугав ее.
— Дайте мне «Стар джорнел».
Она выпустила газеты, чуть не уронив пакетик. Он пошел обратно в кабинет Арта, разворачивая «Стар джорнел» и роняя по дороге остальные газеты.
На третьей странице, на том месте, где обычно помещались статьи Фаулера, он нашел то, что искал. Статья называлась: «Предатель на свободе». Под заголовком мелкими буквами было набрано: «Дело Нью-Йоркского адвоката».
«17 февраля 1952 года заключенный под номером 75830 — человек, которого звали Элмер Готем, осужденный в 1940 году за отравление своей жены, — бежал из Гаррингтонской каторжной тюрьмы. В штате поднялась тревога. Были мобилизованы солдаты, вооруженные автоматами, ищейки, полиция, добровольцы-снайперы. На свободу вырвался убийца!
В 1945 году молодой человек двадцати восьми лет, только что вернувшийся с войны, во время которой ему пришлось некоторое время служить за границей, окончивший старинный университет в Южной Калифорнии, сын одного из лучших знатоков корпоративного права в Соединенных Штатах, вступил в коммунистическую партию. В штате не подняли тревогу. Не были мобилизованы ни полиция, ни солдаты. Ищейки оставались в своих конурах, а добровольцы сидели дома. Но неведомый американскому народу предатель гулял на свободе. Убийца Элмер Готем был загнан и пойман через сорок восемь часов после побега. При попытке оказать сопротивление он был убит. А предатель и поныне все еще остается на свободе.
Держа свою подрывную деятельность в тайне и обладая сообразительностью и приятными манерами, он стал членом старой, известной в Нью-Йорке юридической фирмы. На него работало доброе имя его покойного отца. Судьи, адвокаты и члены Верховного суда приняли его под свое крыло. Ему удалось завоевать уважение и доверие клиентов фирмы и своих компаньонов. Его сделали совладельцем фирмы. И тогда, чувствуя себя в безопасности, он показал свое истинное лицо.
«Новый курс» обеспечил ему прекрасную маскировку. Ступая по грязным следам Гопкинсов и Уоллесов, крепко ухватившись за развевающиеся тесемки передника Элеоноры, он называл себя либералом. Он занимался делами так называемых «непривилегированных»: евреев, негров, подонков из Бауэри[2].
Компаньоны по адвокатской фирме благожелательно улыбались ему. Здравый смысл уступил обаянию молодости. Они не замечали около себя врага. Они не знали, что их младший компаньон получает приказания от группы иностранных гангстеров. Они не видели, что на Манхэттене, в комфортабельном здании фирмы, поднимаются стены Кремля.
И вот произошло нечто, раскрывшее истинную природу этого красного вундеркинда. Возникло дело Гордона Беквуда.
Гордон Беквуд, обвиненный в государственной измене, метался в поисках помощи. Его хозяин, Джо из Москвы, прислал инструкции. Предатель из нью-йоркской фирмы получил указания и приступил к действиям.
Он предложил своим старшим компаньонам выступить защитниками Беквуда на предстоящем слушании дела в сенатской комиссии по расследованию. Но на этот раз, наконец-то очнувшись от своего сонливого благодушия, его компаньоны заартачились.
Они не слушали липовых фраз о либерализме и «демократии». Они отказались от покрытых кровью денег Москвы и не пожелали защищать Гордона Беквуда. А для того, чтобы оборвать нить предательства и позора, они уволили своего младшего компаньона.
Тогда он начал действовать самостоятельно.
Подчиняясь указаниям из Москвы, он стал адвокатом Беквуда. Каждому гражданину, следившему за ходом этого дела по газетам, известны те поношения и ложь, которыми во время многодневного дела в Вашингтоне обливали Честных Американцев, в том числе и автора этих строк.
И когда, в порыве смертельного отчаяния, Беквуд вырвался из рук судей, предатель оповестил народ Америки о деле «бедной, невинной жертвы», кричал «караул» и оскорблял стойкого поборника американского духа сенатора Аарона Купа.
С предателем пока ничего не произошло. Он все еще на свободе. В Вашингтоне даже ходят слухи о том, что его удостоят одного из высших судейских постов в штате Нью-Йорк. Но американский народ не потерпит такого оскорбления его честности и доверия. Он изгонит предателя из своих рядов.
ФБР известны эти факты. Давайте воспользуемся ими, пока не поздно.
Разрешите назвать предателя его настоящим именем: адвокат Спенсер Донован».
10. Пятница, 20 июля, 2.00 дня
Спустя несколько недель, когда Спенсер вспоминал этот день, пятницу, двадцатое июля, он представлялся ему непрерывной цепью телефонных звонков. Дважды звонил мистер Садерленд, требуя срочных действий, немедленного возбуждения дела о клевете и приглашая Спенсера на послеобеденный военный совет. Он предложил услуги своего юридического отдела и посоветовал предпринять мощный демарш в Вашингтоне с помощью члена конгресса Арнольда Биллинджера. Звонил Майлс. Он был почти весел; заявив, что основания для иска о клевете определенно налицо, он сказал, что попытается связаться с Джоном Арбэттом, который в тот день находился в суде, и что они с Джоном хотели бы увидеться со Спенсером, если он может, в конце дня.