... В среду на будущей неделе
Шрифт:
— Время подходящее, — вяло ответил Глыбин.
Брага усадил дважды Льва на ящик около площадки, сам сел напротив на перевернутое кверху дном ведро. Кэп-бриг поставил ногу на кнехт и облокотился на колено.
— Как житуха, Фролушка? — обратился Экспедитор к боцману.
— Ничего, сносная, — ответил Брага.
Дважды Лев внимательно осмотрел оба темных прохода и перешел на серьезный тон:
— Думаю, обойдемся без пароля и прочих игрушек, поскольку посторонних поблизости не видать. Давайте прямо к делу.
— Имеется, — ответил Брага. — Только на сегодня мы не готовы…
— Я на сегодня и не настаиваю. Но оттягивать тоже не стоит. Все припасли, что Коршун заказывал?
— Постарались.
— Отличненько! — похлопал Экспедитор боцмана по плечу. — Наши условия вам известны. В какое время удобней подходить?
— Часа в три, — ответил Глыбин. — Ночью, понятно.
— День?
Кэп-бриг пошушукался с боцманом и сказал:
— В среду на будущей неделе.
Ответ не понравился Экспедитору. Он поморщился, точно от зубной боли.
— Долго ждать. И так уж полмесяца вас искали. Этот срок нас не устраивает. Раньше можно?
— Нельзя. Потерпите, — сказал кэп-бриг. — У нас тут кой-какие неприятности. Пусть накал малость спадет.
Экспедитор на секунду задумался, потом встал и рубанул ребром ладони воздух:
— В таком случае условия несколько меняются…
Глыбин оторопел.
— Как — меняются? — чуть не завопил он. — Условия ставили вы, Лев Львович, а не мы!
Брага тоже опешил от такого неожиданного поворота дела.
— Мы же рискуем! — промямлил боцман растерянно. — Вы это должны понимать!
— А вы поймите другое: мы самый оборотистый день теряем — воскресенье! — Экспедитор, раздумывая, потер свой поросший черной щетиной подбородок, потом махнул рукой: — Ну, да ладно, разоряйте добрых друзей! Значит — в среду? Ждите.
Глыбин пригласил гостя посмотреть передачу. Идя по проходу, Экспедитор вдруг приостановился.
— Меня бы до среды навестили… А?
— Сперва надо с этим разделаться, а тогда уж по гостям ходить.
Дважды Лев произнес с сожалением:
— Печально. А я надеялся часть товара без Коршуна заполучить. Хлопочу, больше всех мотаюсь… Печально, — повторил он.
Потолкавшись для виду около смеющихся рыбаков, Экспедитор пренебрежительно сказал: «Эту муть я видел! — и стал прощаться. Уже на корме он опять остановился.
— Все-таки я не теряю надежды. Желательно, чтобы в субботу вечерком. Живу я недалече от места вашего кочевья. Пару шагов, как говорится.
— А что Коршун на это скажет? — хмуро осведомился Глыбин.
— А ему и знать незачем! Все от вас зависит.
Глыбин посмотрел на Брагу, пожал плечами:
— Ладно, помозгуем.
Шаланда задом попятилась от «Альбатроса», с мачты ее сполз парус, и она растворилась в потемках, как невидимка. В сумраке раздавался бойкий стрекот моторчика. Вскоре этот стрекот стал глуше и наконец
— Ты хоть знаешь, где этот деляга живет? — после продолжительной паузы обратился Глыбин к боцману.
— В Соковинцах, — ответил Брага. — Село отсюда видно. Bo-он огоньки! Он ничего, толковый парень.
— Тут и впрямь недалеко, — согласился Глыбин. — Завтра отправишься с посылками. Дадим, так уж и быть твоему «толковому парню» отдельно.
— Но он же просил в субботу, — возразил Брага.
— Подумаешь, какая точность! — прогудел Глыбин. — Будем делать, когда нам удобней.
— Так нельзя, Макар! — сказал Брага. — Без предупреждения. А вдруг его не будет дома?
— Ерунда! — сердито промолвил Глыбин. — Он же говорил, что будет ждать.
— Так то в субботу…
— Что же, по-твоему, он раз в неделю дома ночует?
— А может, у него нежелательные люди, гости какие-нибудь будут…
Упрямство боцмана расстроило кэп-брига. Он нахмурился.
— Что же ты предлагаешь? — спросил недовольно.
Брага неуклюже переступил с ноги на ногу.
— По-моему, надо перебраться на берег без груза и все разузнать. Потом после договоренности и действовать.
Глыбин мгновение подумал.
— Ладно, — согласился он. — Завтра заночуем под Соковинцами.
На ночевку «Альбатрос» встал не под Соковинцами, как обещал Глыбин, а на старом месте — вблизи промысла, в заливе, отсеченном от моря Гнездиловской косой.
У села побывали днем, после полудня, когда скумбрия, по выражению Мыркина, нырнула на покой. Визит на берег был сделан по настоянию Митрофана Ильича и рыбаков: у кока закончились запасы сахара, круп и хлеба, а у рыбаков иссякло курево.
За покупками отправился Брага.
На промысле
После того как побывали в Соковинцах, успели сделать лишь один замет. Пойманную рыбу погрузили на баркас. Иван Иванович наспех перекусил и погнал баркас к узкому причалу промысла.
Митрофан Ильич сварил рисовую кашу на сгущенном молоке, вскипятил чай и кормил бригаду. Ели, перебрасываясь шутками и прибаутками.
Вечер подкрался незаметно. Он хлынул густой синевой со всех сторон и быстро затопил все пространство над морем. В небе капельками ртути повисли звезды. Легкий бриз принес с берега тучи мошкары. Насекомые, на редкость настырные, лезли в рот и ноздри. Рыбаки то и дело сердито отплевывались. Митрофан Ильич уговаривал механика на время ужина вместо плафона включить прожектор, яркий свет которого отпугнет мошкару. Чернобров не соглашался, боясь посадить аккумуляторы.