Зыбучие пески
Шрифт:
— Надо попытаться, — ответил Лиф, хотя у него было тяжело на сердце.
— Пока все равно нет смысла говорить об этом, — нетерпеливо перебила Жасмин. — Для начала нам нужно войти в город. И раздобыть еды, даже если нам придется ее украсть.
Ритмер кишел народом. Все свободные места были заставлены прилавками. Торговцы во весь голос расхваливали свой товар, но зорко за ним следили.
Шум стоял оглушительный. Музыканты, танцоры, пожиратели огня и жонглеры давали представления на каждом углу, подставив шляпы для подаяния. Некоторым помогали животные —
Из-за резких запахов, ярких цветов, толкотни Лиф, который и так едва держался на ногах от голода, чуть не потерял сознание. Лица людей расплывались у него перед глазами.
Повсюду, скорчившись, сидели попрошайки, протягивая тощие руки. Среди них были слепцы, калеки, некоторые просто умирали от голода. Почти никто не обращал на них внимания, перешагивая, как через кучки мусора.
— Эй, девочка! Ты, с черной птицей! Поди сюда!
Хриплый окрик раздался где-то совсем рядом. Толстый мужчина с длинными сальными волосами поманил к себе Жасмин. Все трое двинулись к нему сквозь толпу, недоумевая, что ему нужно. Он сидел за маленьким столиком, накрытым длинной красной скатертью. За его спиной у стены стояли два костыля. На столе располагался насест, корзина с деревянными раскрашенными игрушками и колесо, на котором были нарисованы птицы и монеты.
Похоже на какую-то игру, в которой легко обмануть простаков.
— Хочешь заработать деньжат, малютка? Жасмин, нахмурившись, молчала.
— Ей не на что играть, — ответил за нее Лиф. — Если только это ничего не стоит.
— На что бы я тогда жил, приятель? — расхохотался толстяк. — Серебряная монета за право один раз вращать колесо, вот моя цена. Но я не прошу ее играть. Сейчас это невозможно. У меня только что сдохла моя птичка. Видите? — Он поднял за ноги мертвого голубя и помахал им у них перед носом.
Жасмин смотрела на него с окаменевшим лицом. Кончики его губ поползли вниз.
— Грустно, не правда ли? — продолжал он. — Бедный мой Бики, бедный я! Мне нужна птица, чтобы вращать колесо. Это такая игра, понимаете? У меня дома есть еще два голубя, но если я пойду за ними, то потеряю полдня. А значит, и прибыль. Я не могу себе этого позволить! Вы, ребятки, могли бы стать финалистами, если бы не падали с ног от голода, — с хитрым видом подметил он. — Я готов вам помочь.
Владелец колеса бросил мертвого голубя на землю под скатерть и ткнул толстым пальцем в Кри.
— Сколько вы за него хотите?
5
Победа и поражение
Жасмин покачала головой.
— Кри не продается, — твердо сказала она и повернулась, чтобы уйти.
Толстяк схватил ее за рукав.
— Не отказывай мне, девочка, — заныл он. — Не отказывай бедному Фердинанду, прошу тебя!
Кри, склонив голову, внимательно изучал его. Потом
Жасмин посмотрела на друзей, потом на Фердинанда.
— Кри спрашивает, сколько вы заплатите, если он некоторое время будет помогать вам?
Толстяк расхохотался.
— Он разговаривает с тобой, да? Такое не каждый день увидишь! — Он достал из кармана жестяную шкатулку и вынул из нее серебряную монету. — Скажи ему от меня, что он получит одну серебряную монету, если будет вращать колесо до заката. Идет?
Кри перелетел обратно на плечо Жасмин и каркнул. Девочка кивнула.
— За одну монету он повернет колесо тридцать раз. Если надо больше, вы заплатите еще.
— Это настоящий грабеж! — воскликнул Фердинанд.
— Это его цена, — спокойно ответила Жасмин.
Толстое лицо сморщилось, и он закрыл его руками.
— Жестокая девочка! Тебе не жаль бедного инвалида, которому нужно зарабатывать себе на хлеб. Я буду голодать, и мои птицы вместе со мной.
Он начал хныкать, вздрагивая всем телом.
Жасмин только пожала плечами и не произнесла ни слова. Лифу стало неловко.
— Это и правда довольно жестоко, Жасмин, — прошептал он ей на ухо. — Ты не могла бы…
— Он притворяется. Мог бы заплатить в десять раз больше. Кри говорит, у него на поясе кошелек, который лопается от денег. Нам его не видно из-за стола. Просто подожди.
И верно, через пару минут толстяк посмотрел между пальцев на Жасмин, понял, что его рыдания не производят на нее никакого впечатления, и перестал притворяться.
— Ну что ж, — сказал он совсем другим голосом, отнимая руки от лица. — Твоя птица знает цену деньгам. Я согласен. Сажай его на жердочку.
— Деньги вперед, — быстро вставил Барда.
Фердинанд бросил на него сердитый взгляд и, тяжело вздыхая, отдал Жасмин монету.
Кри, довольный, уселся на жердочку.
— А теперь посторонитесь, не мешайте игрокам!
Друзья отошли, но недалеко, чтобы видеть, что будет дальше. Они не доверяли Фердинанду. От запаха еды с соседней стойки у Лифа кружилась голова, но он знал, что они все равно ничего не купят, пока Кри в целости и сохранности не вернется к Жасмин.
— Подходите, подходите! — кричал толстяк. — Обмани птицу и выиграй! Одна серебряная монета за поворот колеса! Каждому игроку — приз!
Вокруг него собралось много людей, и он начал указывать на монеты, нарисованные на колесе.
— Два моих серебреника за одну вашу монетку! А может, три? Или четыре? Итак, дамы и господа, четыре за одну-единственную монету!
Люди шарили в карманах в поисках денег. Пухлая рука Фердинанда летала над колесом.
— Но зачем же останавливаться на четырех? Это ваш счастливый день! Вы можете выиграть пять, шесть или даже десять монет! — Он хватался за голову и выкатывал глаза. Голос возвысился до вопля: — Десять за одну! Приз каждому участнику! Зачем я это делаю? Я, наверно, сошел с ума!