Зыбкое равновесие

Ande

В общем, у Берга звездный час. Оказывает неоценимые услуги первым лицам в трудный момент. Исполняя все с приличествующей случаю торжественностью. Возлагая длани и делая возвышенное лицо. Немного погодя, исполнил все то же и с Бенкендорфом.

Ну и первые лица на некоторое время удалились. Попросив остальных не уходить. Тут уж отец открыл окно, и закурил. К нему присоединился Урусов. А потом свернул сигарету и я. А к нам подвалил Берг. И естественно начал интересоваться, как мне в новом качестве? Весь дворец уже болтает о женитьбе твоего отца и её величества. Ты, Орлов, теперь как называешься? Член Императорской

Семьи? Или просто жених графини Мининой?

— Я, Марин, когда в академии учился, слышал про Орлова. Что не расстраивайся, Алексей, утешали меня. В лицее есть такой Орлов, и вовсе никаких магических способностей, а живет, в ус не дует!

Маринка бегло нам улыбнулась, и тоже удалилась вслед за августейшими особами. И тут уж Берг, с примкнувшим Неверовым, за меня взялись всерьез. Что есть это в Орлове, если неприятности- то самые ужасные, если зло, то самое красивое. Спокойно Саня, вон Берг уверен, что жизнь после свадьбы все же есть. Глядишь, и ты свыкнешься и не помрешь. А скажи, Орлов, ты вот от Мининой бегал, это у тебя чувство самосохранения срабатывало? Сказал им, что осталось мгновение до того, что магическая наука понесет невосполнимую и преждевременную утрату. И судоходство с навигацией тоже, Паша! И сбежал. Ребят понять можно, я бы и сам нес пургу, впервые попав в такое общество и ситуацию. Стресс штука такая. Но куда делась Маринка? Тут вообще то переворот на дворе!

Она никуда не девалась, а стояла у окна в коридоре за дверью. И утирала нос. Я слегка растерялся.

— Ты чего разнюнилась?

— Саш! Ты отца и её Величество простишь? Они не со зла.

— С чего мне на них обижаться?

— Но это же ужас! Как вспомню тебя в Лицее..

— Какая ерунда! И вообще, девушка, что вы делаете вечером после переворота?

— Хам! У меня есть жених!

— Ну а между переворотом и женихом — выкроите для меня немного времени?

— Что вы хотите, Орлов?

— Я хочу тебя целовать, начиная с пальцев ног, и кончая шпилькой в волосах.

— Ну, Саша! Талия у меня начинается гораздо выше…

За спиной раздалось деликатное покашливание. Оба-на! Монарх собственной персоной. Оттуда, куда монархи пешком ходят, возвращается.

— Орлов, ты понимаешь, что после того, что я только что видел и слышал, у тебя только один выход?

— Отплыть в Индию? Как вы жестоки, ваше величество!

— А ты, Марина, что скажешь?

— Мои папа и мама нас благословили! Алексей Александрович, тоже. Так что пусть пока болтает что хочет!

— Экх… — крякнул монарх — а ко мне в январе приезжает невеста, принцесса Беатриче…

— Ваше Величество, корабль будет называться «Вечный Облом». Вам всегда найдется место. А они пусть тут с Мининой придумывают, как будут нас воспитывать.

— Пойдем, Орлов. Через пол часа Военный Совет.

— А я-то здесь при чем?

— При всем! Ты помнишь, что в Кракове бунт?

Народ в кабинете, после сольного выступления Берга, воспрял, чего уж. Ощущения катастрофы и так не было, а сейчас на лицах читалось желание разобраться с бунтом побыстрее, и уже заняться своими делами. После появления императрицы, государь попросил не расслабляться. Потому что ситуация все же серьезная. Вас, Орлов и Берг, я хочу видеть на Военном Совете. Ты, Неверов, отправляйся на батарею, и будь в готовности.

Хотя, я надеюсь, до этого не дойдет. И, спасибо, Павел Андреевич, если сегодня не увидимся. Я очень рад, что в случае проблем рядом такие как ты люди. Паша смутился, и, наверное от этого, снова отжег.

— Да здесь и проблем то нету. Скажите Орлову, что главный заговорщик к Мининой приставал, и сидите на трибуне с глинтвейном. Он их всех на ноль помножит.

Потом он понял, что кажется что то не то, и буркнув, что честь имеет, быстро выскочил из кабинета. Жизнь при дворе многому учит, поэтому никто, ничего не сказал. Только некоторое время как то трудно молчали. А Берг разглядывал люстру, и сосредоточенно считал количество рожков и завитков. И, кажется, пытался умножить в уме на количество помещений во дворце. Минина спряталась мне за спину и молча тряслась.

Потом, тем не менее, её величество весьма дельно заметила, что после включения магии у городского хозяйства начнутся проблемы. И нужно быть не только готовыми, но предупредить жителей.

Потом еще что — то обсуждали. Затем её величество забрала Минину и ушла. Как пояснил мне отец, императрица в Совете не заседает.

А мы зашли во все тот же коридор и, пройдя совсем немного, вошли в Зал Заседаний. За круглым столом сидели высшие лица Империи. Канцлер, Военный Министр, Министр Финансов, Обер-Прокурор, Министр Двора. Несколько незнакомых, но важных и влиятельных господ. Как шепнул отец, начальники департаментов.

После того как государь уселся во главе, все тоже расселись. Мы с Лехой спрятались за отцом, и Урусовым. Доклад делал Бенкендорф. Кроме того, что я уже слышал, узнал, что в Вене есть южный фиал заговора, возглавляемый Филиппом Шварценбергом. Он уже арестован. Тоже собрался вывести полки на Штефансплатц. Но там все было просто, обошлось без применения безмагии. Местонахождения артефакта безмагии в Кракове локализовано. Это Ратушный квартал. Я даже подивился. Оказывается Магическая Академия тоже что то может! Быстренько обсудили положение дел. Совет заверил Императора, что ситуация под контролем, и положение дел в стране не вызывает беспокойства.

По ситуации с Краковом, решили не отклонятся от первоначального плана. Потом всех попросили высказаться. Начали с младшего по званию. Берг сказал, что сможет обеспечить защиту трибуны. И точно установить место нахождения артефакта безмагии.

Я встал и обратился к Министру Финансов. С предложением направить курьеров в Париж и Лондон, на биржи. С сообщением, что монархия свергнута, и в России гражданская война. И скупить по дешевке подешевевшие пророссийские активы. Заслужил уважительного взгляда министра, и фразы императора- точно, чем мы хуже Ротшильда! И оценивающих взглядов большинства присутствующих.

Дальше шли не совсем мне понятные доклады по каким то сложным, но явно важным сейчас вопросам. А затем встал Военный Министр. И заявил, что нужно максимально сократить потери с обоих сторон. И по окончании подавления бунта, бунтовщиков в Москву не уводить. О причинах он бы хотел доложить отдельно. Его поддержал Канцлер, заявив, что они с Военным Министром просят у государя аудиенции, по окончании Совета.

Встал Бенкендорф, и огласил окончательный, и уточненный с учетом вернувшихся к Императору и Урусову способностей, план.