Звонок
Шрифт:
Мисс Эльва Кин запретила себе дальше думать об этом. Надо спать, сказала она себе, сердито пожала плечами и расслабилась. Она лежала неподвижно и тихо; с пола до неё еле слышно, будто звон далёкого пчелиного роя, доносилось гудение зуммера. Но ей удалось игнорировать его…
На следующее утро, когда сестра Филипс убрала после завтрака посуду, Эльва Кин позвонила в телефонную компанию.
— Это мисс Эльва, — сказала она телефонистке.
— Да, мисс Эльва, слушаю вас, — отозвалась та (кажется, её звали мисс
— Прошлой ночью мой телефон дважды звонил, — пожаловалась Эльва Кин, — но когда я снимала трубку, никто не заговорил. Я даже не слышала, чтобы там положили трубку. Даже гудка не было — тишина, и всё.
— Видите ли, мисс Эльва, — профессионально-бодрым голосом отвечала мисс Финч, — гроза прошлой ночью порвала много проводов, почти половина сети выведена из строя. Клиенты всё время звонят — жалуются на плохие соединения и поваленные столбы. Вам, можно сказать, повезло, что ваш телефон вообще работает.
— Так вы думаете, это было просто неправильное соединение? Из-за грозы?
— Конечно, мисс Эльва. Только и всего.
— Как по-вашему, может это повториться?
— Ну… не знаю. В общем-то может, наверное. Не могу сказать точно. Но если это случится снова, просто позвоните нам, и мы пришлём монтёра.
— Хорошо, — сказала мисс Эльва. — Спасибо, милочка.
Всё утро она пролежала в блаженной апатии. Приятно всё-таки, — думала она, — разгадать какую-нибудь загадку, пусть самую пустяковую. Телефон плохо работал оттого, что линия повреждена грозой. Не удивительно, гроза даже повалила этот старый дуб у дома… Шум этого падения меня и разбудил — жаль, конечно, дуб… Он прекрасно заслонял дом от солнца летом. Впрочем, хорошо по крайней мере, что дуб упал на дорогу, а не на дом…
День прошёл без событий: старуха ела, читала Анжелу Тиркелл и почту (пара бессмысленных реклам и счёт за электричество), пару раз поговорила о каких-то пустяках с сестрой Филипс. Повседневная скука так поглотила её, что когда вечером зазвонил телефон, она сняла трубку, не вспомнив о звонках прошлой ночи.
— Алло?
Тишина.
На минуту она была словно парализована. Затем позвала сестру Филипс.
— В чём дело? — спросила дородная сиделка, переваливаясь на ходу.
— Это то, о чём я говорила! — Эльва Кин протянула трубку. — Послушайте!
Сестра Филипс взяла трубку и откинула седую прядь с уха. Выражение бесстрастного лица не изменилось. — Никого там нет, — заметила она.
— Верно, — кивнула мисс Кин. — Никого. Вы послушайте, послушайте — уверена, что вы не услышите, как вешают трубку!
Сестра Филипс немного послушала и покачала головой:
— Ничего не слышу, — сказала она и повесила трубку.
— Нет, нет, погодите! — поспешно сказала мисс Кин, — Впрочем, неважно… — добавила она, увидев, что сестра Филипс уже повесила трубку. — Если это будет повторяться слишком часто, я позвоню мисс Финч, чтобы она прислала монтёра…
— Конечно, так и надо сделать, — согласилась сиделка и вернулась
Сестра Филипс ушла в восемь, оставив, как всегда, на тумбочке у кровати яблоко, печенье, стакан воды и пузырёк с таблетками. Она взбила подушки под слабой спиной старухи, подвинула поближе радио и телефон, удовлетворённо огляделась и ушла со словами "До завтра, мисс Кин!"
А через пятнадцать минут зазвонил телефон. Мисс Кин схватила трубку; на этот раз она не говорила "алло", просто слушала…
Сначала было то же — абсолютная тишина. Она нетерпеливо послушала ещё минуту, и уже готова была повесить трубку — как вдруг услышала что-то… какой-то звук. У неё дёрнулась щека, и она снова прижала трубку к уху.
— Алло? — напряжённо спросила она.
Бормотание, неясное гудение, шорох — что это было? Мисс Кин зажмурилась, изо всех сил вслушиваясь в звук, но не в силах распознать его. Слишком он был тихий, слишком неясный. Тихая вибрация… шипение выходящего воздуха, шорох и что-то вроде бульканья. Это, наверное, помехи, подумала она, — сам телефон издаёт эти звуки. Где-то на ветру колышется провод, или…
Эта мысль оборвалась, и её дыхание тоже прервалась. Звуки исчезли, и снова в ушах зазвучала тишина. Она могла слышать, как бьётся её сердце, как работает её горло. Господи, как нелепо, — подумала она, — я ведь уже всё объяснила, это всё гроза!..
Она снова откинулась на подушки, прижимая к уху трубку. Беспричинный страх охватил старуху, как ни старалась она успокоить себя рассуждениями. Казалось, она соскальзывает с шаткой опоры рассудка… всё ниже, ниже…
Вдруг мисс Кин вздрогнула: звуки раздались снова. Их не мог издавать человек, это она понимала, и всё же… всё же что-то такое в них было… какой-то едва различимый намёк…
Её губы задрожали и она едва не закричала; какой-то жалобный писк застрял в её горле. Но она не могла, просто не могла повесить трубку — исходившие из неё звуки, казалось, загипнотизировали старуху. Что это — шум ветра, гудение неисправных механизмов, или что-то ещё? Она не знала, но не могла оторвать трубку от уха.
— Алло? — пробормотала она дрожащим голосом.
Звуки стали громче. Они гудели прямо в её мозгу.
— Алло! — закричала она.
— А-л-л-о-ооо… — раздалось в ответ из трубки. И мисс Ким потеряла сознание.
— Вы уверены, что кто-то сказал "алло"? — спросила мисс Финч, которой старуха позвонила утром. — Может быть, помехи…
— Говорю вам, это был человеческий голос! — крикнула дрожащая Эльва Кин. — Тот самый человек, который всё время молча слушал меня — тот самый, который так страшно шумел…
Мисс Финч вежливо кашлянула.
— Хорошо, мисс Эльва, я пошлю дежурного монтёра, чтобы он проверил вашу линию. Сразу же, как только он освободится. Правда, все монтёры сейчас на линии, гроза причинила много повреждений, но как только будет возможно…