Звезды во мраке
Шрифт:
– Это мы посмотрим, кто кого станет бить… – Юноша мрачно зашагал по туннелю в поисках места, где можно устроить новую спальню, бормоча себе под нос: – Плохо вам будет в любом случае, вы уже покойник – как только Траст и Пирс узнают, что вы меня здесь удерживаете силой, они тут такое устроят, все пожалеют…
Идея устроить такое место возле железной стены оказалась неудачной: мало того что не удалось поспать, так еще и настроение окончательно испортилось.
– Нет, я его точно убью, – сердито пробурчал юноша, шагая по туннелю. – Не за себя, за тех, кого здесь
Подходящее место, отвечающее всем его запросам, нашлось только у зала с мертвецами, там ход был пробит достаточно широко, матрац в него входил. Кроме того, здесь, если судить по толстому слою нетронутой пыли, никто не ходил, да и ламп было навешано немного, так что свет не слепил.
Данька лег и закрыл глаза.
Мешал слабый тревожащий сладковатый запах разлагающейся плоти, но Данька знал, что быстро к нему привыкнет – быть привередливым его отучили еще в тюремном звездолете, как и не бояться мертвых, он ими кормил снежных волков.
Юноша смял под головой подушку и закутался в одеяло.
Нужно просто выспаться, чтобы воспринимать то, что с ним происходит, спокойно и объективно, а после сна, возможно, появятся первые выводы и решения, подсознание-то работает…
Даниил зевнул. Отвык уже от постоянного страха, но как быстро все вспоминается… Сколько ему было тогда? Двенадцать… Он размеренно задышал, погружаясь в черную глубину сна.
Первым Данька увидел сержанта звездного десанта, который натравил на него огромных свирепых собак, а когда мальчик сумел их остановить одним взглядом, заставил преодолевать полосы препятствий, где по нему стреляли боевыми патронами, и даже пришлось проползти по настоящему минному полю…
Это было страшно, особенно тогда, когда отказали приборы, и последние двадцать метров Данька полз, полагаясь только на собственное чутье и веря в то, что оно его не подведет. Мальчик добрался уже до края поля, когда к нему рванулась плохо привязанная собака и взорвалась метрах в трех от него, и этот взрыв сдетонировал остальные мины…
В общем, и в этот раз ему выжить не удалось…
“Ну и пусть, это тоже хорошо… – подумал он в своем сне, уже умирая. – Я снова встречусь со своей мамой, давно ее не видел, даже забывать стал лицо…”
Пробуждение оказалось не очень приятным, что-то загрохотало рядом, заставляя трястись землю под матрацем.
“Неудивительно, что снятся такие сны. Интересно, я действительно проспал двое стандартных суток, или это кто-то из шахтеров решил устроить себе развлечение и поработать на проходческом комбайне в пьяном виде?”
Данька залез еще глубже под одеяло, а затем еще и пристроил на голову подушку, чтобы не слышать буров, вгрызающихся в твердый камень.
Это помогло, звук стал тише, а потом и совсем смолк окончательно.
Вот это оказалось для него неожиданным, даже сон пропал.
Данька слез с матраца и, осторожно выглянув в туннель, увидел двух шахтеров, волокущих неудачника-машиниста.
– Я честно отработал три года и больше никому ничего не должен. Почему меня не выпускают? Мой контракт закончился, и я заработал хорошие деньги. На них я собирался переехать в столицу. А мои дети, что с ними будет? Дочка, наверно, стала совсем большая – если красивая, ее украдут и продадут какому-нибудь богатому подонку. Так нельзя, я честно все отработал, почему они меня здесь держат, ведь даже замену мне нашли, паренька этого…
Голоса стихли. Машиниста завели в зал отдыха, через пару минут там снова что-то пьяно заорали. Юноша вернулся к матрацу, лег и закрыл глаза.
Спать больше не хотелось.
Он лежал и думал о том, что происходит на этой планете, в этой шахте и в этом штреке; впервые с того момента, как попал сюда, мыслил ясно, отбрасывая прошлое и пока неизвестное будущее.
Итак, в этом штреке находится нечто малопонятное, вызывающее галлюцинации у шахтеров, причем настолько сильное, что некоторые из них сходят от этого с ума и становятся убийцами…
Понятно, что воздействие происходит на психическом уровне.
Данька кое-что знал о шахтах. На планете-тюрьме, куда его отправили сразу после смерти матери, он полгода провел в одном из законсервированных штреков, точнее в небольшой пещере рядом. Жил он там не один, а вместе с Пирсом, и это были тяжелые, но хорошие дни, по крайней мере, он там не чувствовал так остро своего одиночества, как сейчас.
Шахта была не очень глубокой, из пещеры имелся даже выход на поверхность, и Пирс заставлял его раз в неделю отправляться в опасные джунгли на охоту вместе со снежными волками. Мальчик изучил соседние штреки, да и само устройство шахты представлял достаточно хорошо, к тому же небольшой курс ему прочитали в виртуальном звездном десанте, который его заставил пройти разведчик.
А десантников часто направляли на подавление бунтов в колонии, добывающие нужные Земле тяжелые металлы. Им подобные знания было жизненно необходимы.
Поэтому Даниил знал, что шахтеры, пробивая новые штреки, нередко натыкаются на пустоты, заполненные газом, иногда безвредным, но часто смертельно опасным. Известны также случаи, когда газ не убивал, а вызывал различного рода психические расстройства – шахтеры теряли ориентацию, у многих наблюдались зрительные галлюцинации, иногда люди начинали драться между собой из-за каких-то пустяков, но сразу приходили в себя, как только газ рассеивался.
Возможно ли, что и здесь шахтеры столкнулись именно с этим?
Но он же сам побывал в пещере, а никакого неприятного запаха не почувствовал. Или все-таки там что-то было? Данька постарался вспомнить все, что происходило с ним внизу, но в памяти ничего не осталось, кроме жуткого страха и ощущения, что в пещере кто-то есть.
Это вполне могло быть воздействием газа, тем более, как он знал из небольшого курса отравляющих веществ, которые читал ему лейтенант звездного десанта, многие из них не имеют ни цвета, ни запаха.