Звезды Берега
Шрифт:
– То есть ты поверил, что если умрёшь, всё будет хорошо? – уточнила Оливия. – То есть умереть, как я понимаю, надо было именно там? В Небесной пристани? Чтобы попасть в это самое царствие?
Грегор кивнул.
– Еще говорил, что это счастье на самом деле, – едва слышно произнес он. – Если умрёшь вот так. Что счастлив тот, кто там погибнет… Он это в шутку говорил, конечно. Я тогда, когда вы… я как он сказал. Почти повторил. Про шею и про царствие.
– Вот это круто, – одобрил Скрипач. Ит молчал, с любопытством глядя на Грегора.
– Ты что-то недоговариваешь, – заметил Эдди. Ветер и Оливия тут же закивали. Они тоже почувствовали, что Грегор сказал не всё.
– Ну? – требовательно спросила София. – Ты собираешься молчать вечно, или всё-таки поделишься тем, что забыл, с нами?
– Да. Этот человек… он был не один. Он был с большой белой собакой.
День решили провести дома. Проводили делегацию, клятвенно пообещав придти вечером в таверну, потом попросили Фиолетового убрать со стола гадость, и выдать что-нибудь приличное. Получив по тарелке холодного овощного супа и большой кувшин сангрии, быстро перекусили, и пошли, наконец, осматривать дом – до этого на детальный осмотр времени не было.
…Не сказать, что дом им достался большой, но он оказался более чем уютным и, что важно, всё в нём было сделано с умом. На первом этаже – большая столовая, она же гостиная, уставленная удобной тяжелой мебелью – угловой диван, кресла, низкий стол, Скрипач обнаружил, что стол раскладывается и превращается в высокий; кухня, в старинном стиле но с хорошей современной плитой на шесть конфорок, объёмистая духовка, шкаф для быстрого разогрева, здоровенный холодильник; библиотека – причем часть полок оказалась ничем не заполненной, а у окна примостился удобный рабочий стол. В неприметном углу возле лестницы пряталась дверь в отличную ванную комнату, но это была гостевая ванная, хозяйская располагалась на втором этаже.
Второй этаж имел три небольшие спальни, и одну спальню побольше; так же, кроме ванной, на нём находилось нечто вроде рабочего кабинета, пока что практически пустого: в кабинете стояли широкие светлые столы, по стенам – узенькие полки с бортиками, и стулья, явно не предназначенные для отдыха, самые простые, деревянные, покрытые светлым лаком. Окнами кабинет выходил на море, из него отлично было видно и мол, и самолеты.
– Интересно, а мастерская есть? – задумчиво произнес Ит, когда они, прогулявшись по второму этажу, спустились вниз. – Или всё можно заказать? Эй, Фиолетовый, если что-то понадобится, нужно заказывать, или можно где-то сделать самим?
– Обычно заказывают, – откликнулся трансфигуратор. – А вы что-то хотели?
– Ага. Нам нужны часы, – Скрипач задумался. – Даже двое часов. Для гостиной, внизу, и сюда. И можно третьи, кстати. В спальню.
– Хорошо. Какие часы? Сколько часов хотите на циферблате? Сколько стрелок?
– На циферблате двенадцать часов, стрелок три, часы, минуты,
– Светлые, темные? Если что-то не так, я потом переделаю.
– Давай темные. И белый… нет, серебристый циферблат, – размышлял в слух Скрипач.
– Эстет, – пробормотал Ит. – Его лучше не спрашивать. Он сейчас наговорит такого…
– На стрелках можно так. На часовой стрелке солнце, на минутной луна, а на секундной ничего не надо, но пусть она будет красненькая, а две другие стрелки черные. Корпус… ммм… такой, знаешь, тяжелый, красивый, с резьбой.
– Какая резьба?
– Корабли и самолеты. И мосты. И эти, как их…
– Электрички, – подсказал Ит.
– Да ну тебя! Аэропланы можно. И парашюты.
– Вот спасибо, – сардонически усмехнулся Ит. – Порадовал.
– Ну тогда пусть будут только самолеты, – смилостивился Скрипач. – И облака. Немножко. Так можно?
– Сделаю, – кажется, Фиолетовый тяжело вздохнул. – Сюда какие часы?
– Простые, – поспешно встрял Ит. – Самые простые. Большие белые часы, цифры и стрелки просто черные. Круглые часы. На стенку повесим. Главное, чтобы было хорошо видно.
– Размер какой? – уточнил Фиолетовый.
– Сантиметром шестьдесят, наверное.
– Сойдет? – через несколько секунд спросил трансфигуратор. – Вы обернитесь, посмотрите. Такие?
На стене, до этого пустой, висели часы – серебристый металлический корпус, белый циферблат, крупные черные стрелки.
– Отлично, – одобрил Ит. – И такие же, только поменьше раза в два – в спальню.
– Нет в тебе никакой романтики, – расстроился Скрипач. – Зачем делать так, если можно сделать красиво?
– Зная твоё чувство прекрасного, я лучше поостерегусь, – хмыкнул Ит. – Рыжий, это рабочая комната. Столы для карт, окна на море, чтобы видеть погоду, стены для приборов. Сюда не надо красивое. Сюда надо полезное. Фиолетовый, я прав?
– Очень, очень прав, – обрадовался трансфигуратор. – Полки для приборов, столы для карт. Точно.
– Ит, у тебя нога как? Не болит? Ты пойди, приляг, – елейным голосом предложил Скрипач. – Тебе вообще ходить много сейчас вредно. Ты полежи, а я тут немножко того…
– Ни-за-что, – с ужасом произнес Ит. – Я не хочу проснуться во дворце Людовика четырнадцатого, а потом слушать от тебя, что так и было.
– Ну вот, – расстроился Скрипач. – Всегда так. Ничего! Ты у меня еще проснешься… когда-нибудь… и пожалеешь, что уснул! Причем тогда, когда ты и ждать ничего не будешь.
– Чего ты злишься? – миролюбиво спросил Ит.
– Того! В кои то веки можно сделать так, как хочется, так нет, тут же вылезает эта унылая язва, и начинает всё рационализировать и подгонять под свою унылую гребенку! Ит, это Берег, в конце-то концов! Почему не сделать, если можно?!