Звезды Берега
Шрифт:
– Ты думаешь, мы сумеем вернуться на Терру-ноль? – мрачно спросил Ит.
– Нет. Это я так шучу неудачно. Забей, чего-то я действительно… – Скрипач махнул рукой. – В общем, у нас другие кусты.
– Что есть, то есть.
…Ледник, который показался, едва они миновали ближайшую скалу, производил странное впечатление – на ледниках им и прежде приходилось бывать, и увиденное сейчас сильно отличалось от виденного раньше. Лёд – светился. Это было настолько неожиданно и необычно, что они несколько минут стояли, разглядывая открывшуюся перед ними картину.
– Красиво, – одобрил ледник Скрипач.
– Красиво? – странным
– Это что, нам – вон туда? – севшим голосом спросил Скрипач. – Ой, мама… Оно какой высоты?..
– Спроси чего полегче. Давай одеваться, чуешь, как холодом тянет? Еще не хватало простудиться в довесок к ожогам и ушибам.
– Или сломать себе шею для полноты картины, сверзившись с этой хреновины…
Прогулка по леднику до «хреновины», отнявшая больше двух часов, стала неплохой передышкой, жаль только, что короткой. Новая гора, возвышающаяся сейчас перед ними, выглядела устрашающе, и оба поняли – до заката одолеть её они точно не успеют. Значит, придется подниматься на сколько получится, и как-то устраиваться на ночлег – и пока непонятно, как именно. Рассчитывать приходилось исключительно на удачу: если повезет, найдется площадка, на которой уместятся два спальника. Если не повезет – ну, значит, не повезет.
– Неизвестно, сколько времени придется провести в этой Небесной пристани, – справедливо заметил Ит. – Нам нужно добраться завтра, желательно – в первой половине дня. И уйти оттуда тоже засветло. И пройти максимально далеко до наступления ночи. Потому что на следующий день либо мы доставляем эти капсулы туда, куда нужно, либо…
– Договаривай, договаривай. Либо нас сожрут. Или утащат. Ладно, всё ясно. Давай двигаться дальше.
В теплых рубашках и куртках стало действительно поуютнее, но, к сожалению, они мешали двигаться, поэтому куртки решили пока что снять, оставили только флисовые рубашки. Тем более, движение всё-таки согревало. Убирать куртки далеко не стали, сунули под клапаны, и правильно поступили – стоило хоть ненадолго остановиться, в игру вступал холод. Но если накинуть куртку, то становилось немного лучше.
– Вот найти бы того, кто это придумал, и дать хорошенечко по башке, – ругался Скрипач. – Или выгнать на мороз в одних подштанниках, а самим из тепла смотреть, как он зубами клацает. А, Ит? Как идея?
– Гениальная, как и все твои другие идеи. Дело за малым – найти, поймать, подарить подштанники… и зимы дождаться.
– Понятно. Значит, отменяется. Ладно, давай двигаться.
…Ночевку удалось организовать вполне сносную. Подъем стал более пологим, и подходящая площадка всё-таки отыскалась. Правда, спать пришлось по очереди: один спит, другой караулит. Причиной этому стало чье-то незримое присутствие, которое ни Скрипач, ни Ит объяснить не могли, но ощущали.
– Тут кто-то есть, – первым отважился рыжий. – У меня ощущение, что последний час за нами наблюдают.
Ит кивнул. Разговор этот происходил во время короткого привала, совмещенного с таким же коротким перекусом – вода и по куску шоколада, который нашелся в припасах.
– У меня тоже, – согласился Ит. – Но я никого не так и не увидел. Вокруг только голые камни, и ничего живого.
– Может быть, следит что-то неживое, – предположил Скрипач.
– Не знаю. Как по мне, так вполне себе живое.
– Черные?
– Хм… –
День, конечно, клонился к закату, но пока что было светло, даже не сумерки.
– Наверное, ты прав. Ладно, двинулись, позже разберемся.
Ощущение всё никак не проходило, именно поэтому и решили спать, меняясь. Во время одного из своих дежурств Иту почудился неподалеку силуэт, нет, даже два силуэта. Он присмотрелся. Человек и большая собака? Очень похоже. Однако силуэты оставались неподвижными, кажется, они не принадлежали живым существам, а были просто игрой теней… Ит на секунду отвел глаза, а потом, когда снова посмотрел на то же место, не смог найти эти силуэты. Словно их и не было. Померещилось? Или, от усталости, принял за силуэты человека и собаки пару валунов? Во время следующих дежурств он нет-нет, да поглядывал на это место среди камней, но ничего больше не увидел. И Скрипачу решил не говорить. Во-первых, скорее всего, действительно померещилось. Во-вторых, даже если и не померещилось, незачем нагнетать.
На нужное место прибыли в результате уставшими, замерзшими, да еще ко всему и голодными: тратить время на еду было сейчас нецелесообразно. Да и лазить проще, если не поесть, но… но снова начали давать знать о себе и спины, и ушибы; сейчас к этим травмам добавились еще и ободранные в кровь руки, и по нескольку новых синяков у каждого. В принципе, если вдуматься, ерунда, во время отработок заданий им порой приходилось много хуже, но сейчас почему-то очень сильно обострилась чувствительность, да и тела воспринимали происходящее странно, непривычно.
– Ит, слушай, я вот чего подумал, – Скрипач скоро вытаскивал из своего рюкзака вещи и складывал их у ближайшего большого камня. – Помнишь, когда мы только-только к Фэбу попали и тренироваться начали? Вот я сейчас себя чувствую точно так же, как тогда. Всё было такое новое, непривычное… и тело тоже не привыкло ни к чему. Ни к нагрузкам, ни к травмам. Голод, боль, усталость – мы же всё это запросто потом терпели… потом, но не в начале, а сейчас мы на каждую новую царапину реагируем, словно мы снова стали молодыми, и ничего не умеем.
– А ведь верно, – согласился Ит. Он со своими вещами уже покончил, капсула и парашют лежали в рюкзаке и ждали своего часа. – Рыжий, ты совершенно прав. Я всё никак не мог поймать ощущение, а ты сумел. Точно. Мы словно… мы как новые. Как тогда, в молодости. Помню, как-то на пробежке ногу ушиб, доковылял до дома… Фэб тогда ни слова не сказал, но смотрел, скажем, несколько странно. Потом мы такие ушибы вообще замечать перестали. А сейчас – вон, я рукой треснулся, когда по веревке лез, и я это заметил. Мне было больно, и я концентрировался на этой боли.
– А нас учили не концентрироваться, – добавил Скрипач. – Ит, это кошмар! Нам что, придется заново учиться? Ужас.
– Надеюсь, что не придется, – Ит поежился, вспоминая «школу». – По второму кругу мы это не выдержим.
– И я о том же. Так, я готов. И морально, и физически. Полезли?
Ит тяжело вздохнул. Встал с камня, надел рюкзак, тщательно проверил лямки, и плотно застегнул пояс. Потом прицепил к карабину веревку, на другой карабин повесил оставшиеся скобы.
– Ни к чему я не готов, – признался он. – Идём. Толку от этих разговоров… чуть меньше нуля.