Звездопад
Шрифт:
— Вам назначено? — осторожно поинтересовалась молоденькая блондинка с погонами стек-кадета, когда Вимо подошёл к её столу, расположенному в конце коридора.
— Думаю, да, — улыбнулся он. — Сайн-майор Вимо Дербал.
— О! Вас уже ждут, господин сайн-майор. — Девушка вышла из-за стола и, открыв массивные двустворчатые двери прикосновением к тест-блоку, сделала приглашающий жест. — Прошу вас, следуйте за мной.
«Все-таки Арти всегда умел на редкость хорошо устроиться», — думал сайн-майор, задумчиво наблюдая «корму» блондинки, которая споро семенила впереди, шустро перебирая хорошенькими ножками на каблуках, явно противоречившим уложению о форме.
Небольшой
— Сайн-майор Вимо Дербал, сир, — объявила его симпатичная проводница, вытянувшись по стойке «смирно».
— Благодарю вас, стек-кадет, вы свободны, — проговорил эрго-капитан, сидевший за массивным широким столом из арьята. На нем тоже была белая парадная форма. Его узкое лицо с хищным «орлиным» носом было абсолютно серьёзно, тёмные волосы были слегка тронуты белой пылью седины, а светло-карие глаза цепко смотрели на вошедшего. Но как только итори-кадет закрыла за собой дверь, с хозяина кабинета слетела вся серьёзность.
— Вим, жжёная ты морда, — бросился обниматься эрго-капитан, — сколько же я тебя, демона, не видел…
Вимо, пропустив риторический вопрос друга, молча его обнял. Если вы два года служили на кораблях передовой разведки, по нескольку месяцев не снимая скафандра, потому что на разведчиках нет поля биозащиты, и единственное ваше развлечение — это общение с напарником, который так же, как и вы, заперт в тесной тёмной капсуле кабины на ближайшие пару месяцев, то вы либо станете лучшими друзьями на всю жизнь, либо будете друг друга ненавидеть. Второе случалось намного чаще, чем первое. Но они с Арти стали лучшими друзьями, и когда Старик, создавая с нуля разведку, пригласил туда стек-капитана Артула, тот «потащил» за собой своего друга Вимо Дербала.
— А я смотрю, ты тут неплохо устроился, — улыбнулся Вим, многозначительно кивнув в сторону двери, за которой скрылась хорошенькая стек-кадет.
— О, и не напоминай… — с деланой грустью вздохнул Арти и указал на одно из кресел. — Садись. Налить тебе что-нибудь?
— Ну я вроде как в отпуске, — пожал он плечами, — так что не откажусь. А что вздыхаешь? Девка-то ух…
— Я её вообще боюсь, — заявил Арти, доставая из мини-бара бокалы и бутылку из тёмно-жёлтого стекла. Он сел в кресло напротив и разлил янтарную жидкость по бокалам. — Она племянница шефа, так что никаких интрижек… А для серьёзных отношений я не приспособлен.
— Какого «шефа»? — удивлённо поинтересовался Вим, делая глоток из бокала и чувствуя, как густая и немного терпкая жидкость с мягким медовым вкусом растекается во рту.
— Это же «Бентарская роса», — восхищённо выдохнул Вим и, приподняв бокал, посмотрел на просвет. — Видать, твоё жалованье соответствует тем слухам, что про него рассказывают.
— Это из неприкосновенных и тщательно сберегаемых для такого случая запасов, — хитро улыбнулся Арти. — А какого шефа племянница… Конечно же адмирала Дурава, у Старика племянниц не было.
Вим равнодушно пожал плечами и сделал ещё один глоток. Новый «шеф» откровенно ему не нравился, хотя всё их общение свелось к десятку переговоров по комму. Адмирал Асуньо Дурав сменил на посту главы имперской разведки Старика, которого три месяца назад отправили в отставку в связи с преклонным возрастом. Сто восемь лет, конечно, немалый возраст, с какой стороны ни смотри, но Старик был крепок, как лобовая броня ударного крейсера, и жил своей работой. «В
— И потом считай «Бентарскую росу» авансом за твоё следующее назначение, — нарушил тишину Арти.
— Наверно, ты смерти моей хочешь, раз перед заданием меня «Бентарской росой» поить надо.
— Ты слышал про лорда-директора?
Находиться в столице и не услышать про гибель лорда-директора имперской службы безопасности Рениса Тейто в результате катастрофы челнока было почти невозможно. Абсолютно все каналы голо и все новостные линии коммсетей только этим и были забиты. «Трагическая случайность, оборвавшая жизнь великого человека». Челнок взорвался при «агрессивной» посадке, сбой силового щита и незначительные нарушения во внешней обшивке при нормальной глиссаде и скорости не привели бы к катастрофе. Но лорд Тейто не любил ждать — это его и погубило. Высказывались, конечно, теории об убийстве, организованном «антиимперским альянсом». Но Вим в это не верил, он достаточно хорошо был знаком с тем, как охраняли лорда-директора. «Нет, у повстанцев для такого руки коротки…»
— Хочешь, чтоб я занялся этим расследованием? — чуть не подавился вином Вим. Становиться «заранее виноватым», принимая явно провальное дело, ему совсем не хотелось. А уж внимание к результатам будет самое пристальное.
— Нет, что ты, — покачал головой Арти. — Я сегодня был у Самого. Он в ярости. Не поверишь, даже кричал на меня. Разведка и СБ этим делом заниматься не будут. Расследование поручено теням императора.
«Вот даже как, — мысленно удивился Вим. — То ли император решил продемонстрировать высшую степень неудовольствия разведкой и СБ, то ли он действительно считает, что смерть главы СБ не случайна». Он уже открыл было рот, чтобы поделиться мыслью с другом, как заметил, что тот, пристально глядя ему в глаза, делает указательным пальцем круговые движения. Так они обозначали, что их пишут.
— Вот как… — протянул он вслух, вопросительно глядя на друга. «Интересно, кто же имеет достаточно наглости, чтобы писать начальника четвёртого департамента в его же кабинете? Новый шеф вполне может рыть под излишне талантливого зама… А может, стоит смотреть глубже? Сомнения императора, порождённые гибелью лорда директора, вполне могли обрести материальное воплощение…»
— Да, такие дела… — всё так же серьёзно кивнул Арти. — Кстати, ты в курсе слухов про Астреса?
— Нет. А что за слухи? — максимально спокойным голосом спросил Вим, вспоминая, что когда он навещал Старика, тот тоже почему-то поминал придворного адепта Астреса, тогда ещё живого. И неожиданно спросил, не думал ли он, Вимо, об отставке, так как: «Сейчас самое время, сынок». Тогда он принял это за шутку.
— Я сам ничего не знаю, — вздохнул Арти, максимально выделив слово «ничего». — Говорят, перед смертью он сделал какое-то предсказание. Но, по-моему, это не более чем пустые сплетни, смерть адептов в глазах придворных ротозеев всегда сопряжена с тайной.