Звездолет
Шрифт:
– Помнишь, как пропало зарядное устройство для его «Битмастера»? – спросила Кассия, шмыгнув носом. – Все винили тебя, но не капитан. И он оказался прав. Это я по ошибке сунула зарядку не в тот ящик.
– Только человек с большим сердцем способен поверить вору, – согласился Ренни.
Доран почувствовал, как Солара выпрямилась. Пару секунд она рассматривала свои костяшки и наконец заговорила:
– Это мне больше всего в нем и нравилось. Я ненавидела свои отметины. Но капитан объяснил, что они ничего не значат.
Доран коснулся ее руки и переплел с ней пальцы.
– Капитан Росси верил в меня больше, чем мой родной отец. – Он старался не думать, когда снова увидит Сполдинга-старшего, если такое вообще произойдет. Рана была слишком свежа. – Я всегда возносил отца на пьедестал, но, похоже, тот был весьма паршивого обо мне мнения, раз решил, будто я выступлю против собственного брата.
Гейдж промолчал, но слегка покраснел. Вероятно, не столь давно он сам не слишком хорошо думал о Доране.
– Биология ничего не значит, – поддакнула Кассия, пряча этурианскую подвеску под рубашку. Она поцеловала кончик пальца и коснулась головы Желудя. – Капитан умер бы, но никогда бы меня не продал. О своих родителях я такого сказать не могу. Они всегда видели во мне лишь предмет для выгодной сделки.
В комнате повисла тишина. Наконец Гейдж прочистил горло. Не поднимая глаз, он ковырнул ложкой кашу:
– Я мало знал Росси, но он показался мне хорошим человеком. Жаль, что он погиб.
– Спасибо, – мягко произнес Ренни. – Нам всем будет его не хватать.
В его голосе не было ни капли упрека, словно Гейдж не держал их на мушке и не запирал в лаборатории всего сутки назад.
И тут Доран понял, что не только Росси помог команде измениться. Старпом тоже спас их жизни. Положив руку на костыль, Доран сказал:
– Никто не сможет заменить Росси. Но «Банши» нужен капитан. Я предлагаю на эту должность Ренни.
– Поддерживаю, – твердо отозвалась Солара.
Ренни изумленно моргнул.
– Все за? – спросил Кейн.
– Да, – хором ответили пять голосов, включая Гейджа.
Доран повернулся к Ренни:
– Единогласно. Работа не из легких, да и плата, скорее всего, мизерная, но я не могу представить на этом месте никого, кроме тебя. Согласен?
Красный заикающийся Ренни наконец выдавил «да», и команда отпраздновала это разбавленным кристаллайном из его личных запасов.
– Итак, что дальше? – спросил новоиспеченный капитан, отставив стакан. – Запасы скоро кончатся, пассажиры стали членами команды. Я могу поискать какую-нибудь халтурку, но это мало чем поможет.
Никому не пришлось уточнять, о чем он. Каждый здесь от чего-то да убегал – от закона, от мафии, от охваченного войной далекого королевства. Похоже, им оставалось лишь обосноваться в Пограничье: перспектива, которая некогда казалась Дорану хуже тюрьмы. А теперь он поймал себя на том, что улыбается.
Доран положил руку на спину Солары, твердо зная, что с ней сможет быть счастлив где угодно,
– Я знаю одного человека, который наловчился орудовать с инфиниумом. Только представь: больше никогда не придется покупать топливо!
– Мы могли бы стать торговцами, – предложила Солара. – Это почти респектабельное занятие.
– Только если параллельно будем проворачивать и нелегальные делишки, – поддразнил Кейн. – Иначе что тут веселого?
– Серые торговцы, – протянул Доран. – А что, мне нравится. – Затем посмотрел на брата и, хотя уже знал ответ, все равно спросил: – Хочешь с нами? Подозреваю, что и во дворце бывает одиноко.
Гейдж изобразил на лице нечто, что и улыбкой можно было назвать с трудом, но для Дорана это о многом говорило. В глазах брата вспыхнули те же искорки, что и в детстве. На краткий миг близнецы словно перенеслись с «Банши» обратно. Смеялись под крышей сооруженной из одеяла палатки, подсвечивали фонариком щербатые улыбки. Доран понимал, за одну ночь все не изменится, но разлившееся в груди тепло дарило надежду, что однажды они с Гейджем снова будут так смеяться.
– Пока я пас, – ответил брат. – Прямо сейчас у меня есть своя работа. – Он хотел еще что-то сказать, но сунул руку в карман и перестал улыбаться.
– Что потерял? – спросил Доран.
– Флешку с данными, – ответил Гейдж, панически охлопывая все карманы. – Вчера была при мне. На ней вся информация о разработках. Если кто-то ее найдет, то получит доступ к моим файлам и сможет продать их любому, кто хорошо заплатит.
Пока все обшаривали пол и забрасывали Гейджа вопросами, вроде «Где ты ее последний раз видел? А может, в других штанах?», Ренни тихо выложил на стол содержимое своих карманов: три топливных фишки, мраморную статуэтку, кусочки пластика, какое-то розовое приспособление – и наконец, золотистую флешку. Команда с облегчением выдохнула. Ренни передал флешку владельцу:
– Прости.
Кассия схватила розовый девайс и погрозила капитану:
– Да что ты все мою бритву воруешь? Это просто какой-то заговор, чтобы я волосатой ходила.
– А я говорил, что не брал ее, – заявил Кейн, выразительно глянув на подружку.
– На этот раз, – отрезала Кассия, взмахнув дредами.
– Ой, только не начинайте, – предупредила Солара. – У меня еще остался парализатор в шокере, и я не постесняюсь его использовать.
Ренни снова полез в карман и подал ей упомянутый шокер:
– Тогда ты определенно захочешь его назад.
Доран расхохотался и посмотрел на брата, ожидая увидеть ужас на его лице. Но Гейдж заворожено наблюдал за перепалкой. Доран узнал чувство, потому что сам не столь давно его испытывал: желание стать частью чего-то. Гейдж тоже об этом мечтал. Может, не такие уж они разные?
– Идем. – Доран хлопнул брата по плечу. Через три дня их мать вернется, и лучше к тому времени убраться отсюда. – Слышал, у тебя там отличная имитация пляжа.