Звездолет
Шрифт:
Старпом рассмеялся, но лицо его тут же окаменело. Проследив за его взглядом, она поняла почему. Над всеми постами охраны мигала красная тревога, а за панорамным окном, точно армия муравьев, текла толпа безопасников. Экраны вспыхнули надписями «ВЫХОДА НЕТ», и череда спешащих покинуть комплекс шаттлов остановилась так резко, что чуть не возникла авария.
– Ренни...
Вместо замедления старпом вдавил ускоритель до предела, отчего Солару вжало в спинку кресла, и повел челнок в сторону корабля, как раз пролетавшего через пропускную точку. Так вот что он задумал – хотел
– Держись, – предупредил Ренни. – Чтобы прорваться, придется их таранить.
Солара стиснула подлокотники и задержала дыхание, наблюдая, как они на головокружительной скорости приближаются к шаттлу. Вот сбоку промелькнул пост охранника, и она приготовилась к удару, инстинктивно зажмурившись. Уши пронзил скрежет стали о сталь, и Солару швырнуло на натянутые ремни. Голова мотнулась вперед-назад, и в следующую секунду она поняла, что челнок находится за пределами силового поля, а в кабине хором завывают сигналы тревоги.
С Ренни слетели очки, но он не замешкался, а тут же вильнул вправо, уводя их от прочего транспорта и с линии пушечного огня. Энергетический удар зацепил обшивку и развернул челнок на 360 градусов, но старпом быстро выровнялся и врубил ускоритель на полную. Они рванули в сторону ближней луны и через мгновение уже были вне зоны поражения.
Но еще не в безопасности.
Слишком занятый огибанием гравитационного поля луны, Ренни не обращал внимания на приборную панель, а та меж тем светилась как новогодняя елка. Солара не разбиралась в этих кнопках и рычажках и без своего диагностического оборудования не могла сказать, какие системы неисправны.
– Чем я могу помочь? – попыталась она перекричать вой тревоги.
– Свяжись с «Банши», – ответил Ренни, сжимая дребезжащий штурвал. – Скажи кэпу, что нас нужно отследить и перехватить. Он поймет. – Затем мельком глянул на приборную панель и добавил: – И передай, что наша аварийная система поджарилась. Кислорода осталось минут на тридцать.
«И нет безопасного места для посадки», – подумала Солара, вдруг осознав, что если они умрут, то и Доран тоже, потому что «Банши» ни за что вовремя их не найдет и не доставит ему лекарство. От такой перспективы Солара содрогнулась.
Экстренный вызов остался без ответа.
– Не знаю, наш ли коммуникатор вышел из строя или проблемы с приемником.
– Продолжай попытки.
И она пыталась, снова и снова, пока по коже не поползли мурашки, а зубы не застучали. Без поступления кислорода температура в кабине так упала, что дыхание вырывалось изо рта белыми облачками. Не самые лучшие условия для полетов почти нагишом.
Ренни стянул с себя пиджак:
– Надень. – Затем расстегнул рубашку и отдал Соларе и ее тоже: – Прикрой ноги.
Пиджак все еще хранил тепло его тела, так что она поспешила укутаться, пока
– Что случилось с твоей спиной?
Старпом включил автопилот, вслепую нашарил свои очки и, увидев, что они не разбились, усмехнулся.
– Помнишь, я сказал, что обокрал кого не следовало?
– Они в тебя стреляли?
– Еще как, – подтвердил Ренни с кривой улыбкой. – Пока я улепетывал, спасая свою жизнь, примерно как ты на спутнике.
Солара задумалась, знали ли эти мафиозники, что он не способен контролировать свою тягу к воровству. Впрочем, для тех, кто готов стрелять безоружному в спину, это, наверное, и неважно.
– А как же женщина? Та, что тебя любила? Где она сейчас?
Улыбка Ренни стала грустной.
– Хотел бы я знать... а может, и хорошо, что не знаю. – Он покачал головой. – Только глянь на нашу безумную жизнь. Передвигаемся в тени, нигде не задерживаемся надолго. Это и не жизнь вовсе. Я желал для нее лучшего... настоящий дом и семью, которыми она могла бы гордиться. Потому и бросил ее.
На лице его появилось рассеянное выражение, а из груди вырвался такой тоскливый вздох, что у Солары чуть сердце не разорвалось.
– Порой я надеюсь, что она меня забыла и двинулась дальше. А порой – что нет.
Она не знала, что сказать, потому просто взяла Ренни за руку, и они молча смотрели в окно, пока время текло, расстояние увеличивалось, а кислород подходил к концу...
В какой-то момент их сжатые ладони ослабели, и вновь переплести пальцы удалось не с первой попытки. Движения становились неуклюжими, голова кружилась. Солара блуждала взглядом по кабине, но не могла вспомнить, почему мигают лампочки и куда они вообще собрались. Она глотнула воздуха – телу его оказалось мало. Прямо как в городских трамваях на Земле, где в летнюю жару царит такая духота, что машинистам приходится опускать окна.
– Эй, нам б-бы люк отк-крыть, – заикаясь, произнесла Солара. – Вп-пустить немного воздуха.
Ренни посмотрел на нее сквозь очки и попробовал почесать грудь, но рука безвольно упала на колени.
– Плохая идея.
Солара хотела спросить почему, как вдруг краем глаза уловила движение, повернулась и увидела за окном старый уродливый корабль. Знакомый корабль... она не помнила его названия, но прямо-таки жаждала оказаться на борту.
Ренни тоже его заметил, радостно вскрикнул и уставился на панель управления:
– Мы слишком разогнались, надо притормозить.
Но в итоге только потер лоб.
Несколько толстых металлических тросов выстрелили из-под челнока и, вцепившись в корабль, подтянули их ближе. Будто по сигналу с удаленного пульта двигатели умолкли, и челнок прижало к большому брату с громким щелчком. Солара пыталась встать, но ремни удерживали ее на месте, пока парень со светлыми дредами их не расстегнул.
Он же вытащил ее в грузовой отсек корабля, после чего вернулся за Ренни.