Звездочет. Работа на холоде
Шрифт:
К тому же физически он был уже достаточно подготовлен, все-таки армия и Афган… Его, по большому счету, нужно было просто приручить. Он всю свою жизнь от рождения ждал свободы. Но получив ее на короткое время, оторвался по полной программе. Так часто получается с людьми, выбившимися из системы. Зато теперь он в «системе». Значит, все у него получится.
Отупляющая усталость тренировочных дней отпускала к ночи.
Каждый вечер Сергей выходил из казармы и прогуливался по территории разведшколы, чтобы все решили, что у него такая манера, и перестали обращать на
Сергей оценивал обстановку, присматривался к выходам и к заборам, запоминал постоянно посещающих разведшколу людей и транспорт.
Мысль о побеге не оставляла его. Желание увидеться с Леной превращалось в навязчивую идею.
Сергей вальяжно прогуливался вдоль забора, увенчанного тремя рядами колючей проволоки, и ненавязчиво оглядывался. В казармах горел свет, еще более усиливая сумерки. Вокруг ни души. Все отдыхали.
Сергей крадучись приблизился к забору по мокрой, покрытой росой траве и остановился, охватывая взглядом оставшиеся десять метров. На глаза ему попалась непонятно откуда взявшаяся здесь палка. Видимо, инструкторы-кинологи натаскивали собак.
Сергей наклонился, поднял палку и потыкал ею на расстоянии вытянутой руки, повозил по траве. Потом сделал один осторожный шаг… второй… Выбросив палку, он спокойно пошел к забору.
Вдруг его кто-то будто бы схватил за ногу, вторая нога скользнула по росе, и, раскинув руки, он рухнул на спину, больно ударившись поясницей. Приподнявшись на локте, он обнаружил, что попался в сдвижные кольца. Сергей попытался раздвинуть их, но только сильнее увяз. От обиды захотелось завыть и задрыгать ногами. Однако он взял себя в руки и только сжал что есть силы зубы и кулаки. Над головой раздалось характерное, очень знакомое жужжание. Сергей поднял глаза и увидел поворачивающуюся к нему камеру. Тихо засмеявшись, он провел рукой по росе и отер вспыхнувшее лицо.
В ситуационной комнате было темно и душно. Шевцов сидел перед экраном и следил за сменяющимися картинками. Перед его глазами возникали карты разных масштабов, маршруты и схемы.
В дверь постучали, и вошел Ставрогин с папкой в руках. Шевцов выключил проектор и зажег свет.
— Ну, что там, Илья, садись. — Он протер отвыкшие от света глаза.
— Да вот, Турок сделал отчет по нашему подопечному, — Ставрогин протянул извлеченный из папки лист бумаги.
Шевцов надел очки и принялся читать.
— Сегодня бежать пытался, — усмехнулся Ставрогин.
— Да, я вижу… — вздохнул генерал. — Ну, и что?.. Ты как думаешь, Илья, имеет смысл продолжать с ним возиться?
— Вы мое мнение знаете.
— Ну да… — Шевцов нехотя кивнул, почему-то ему нравился Чумаков. — И все-таки, Илья, давай-ка еще недельку ему дадим.
— А если толку не будет? Что тогда?
— Тогда?.. — Шевцов помолчал. — Жалко мальчишку… Ну… поручишь его Турку… Только, чтобы труп в Праге нашли. И опознали.
— Ладно, Сергей Анатольевич. Я понял.
— Но неделю, мы ему все-таки дадим, Илья. И вот что, ты, пожалуйста, сам съезди в школу. Поживи там денька два. Посмотри на него…
— Хорошо. В понедельник съезжу.
Ставрогин поднялся и вышел. Шевцов снял очки, снова протер уставшие,
«И что за неприязнь такая у Илюши к Чумакову? — думал он параллельно. — Нормальный же парень, все оперативные данные при нем. Я бы сказал, прямо-таки самородок. Ну, происхождение непонятное. Так что с того? А какое должно быть происхождение? Может, у него самое высокое происхождение. Еще неизвестно, как он в детдоме оказался. Морда у него вполне породистая. Даже красивая. Глаза умные. Хорошие глаза. Конечно, Илья криминала терпеть не может. Но ведь некому было парня от дурных компаний уберечь. Сбежать хочет — так и это нормально. Девушка у него. Отношения с ней, похоже, серьезные…
Нет, Илья, надо делать из Чумакова агента. Я чувствую, из него выйдет толк…»
Утром к Сергею подошел дневальный.
— Слышь, Чумаков, тебя в другую комнату переводят.
— Зачем это? — неприветливо буркнул Сергей.
— Затем. Приказано так. Собирай манатки. Пойдем.
Сергей тащился по коридору со свернутым в рулон матрацем и постелью и что-то недовольно бормотал себе под нос. Разговаривать с дневальным ему не хотелось.
— Да ты не думай, — успокаивал дневальный, — это ничего не значит. Меня тоже сперва из комнаты в комнату переводили. Они там думают, — дневальный сделал кивок вверх, — думают, что разбираются… психосовместимость и все такое… Пусть думают… А может, и в самом деле разбираются… Чего молчишь-то?.. Вот. Твой новый адрес.
Дневальный постучался, весело подмигнул и двинулся дальше по коридору.
Сергей постоял с полминуты и толкнул дверь.
Виктор напевая вышел из душа, но блаженная улыбка мгновенно слетела с его лица при виде нежданного гостя.
— Меня сюда определили, — немного смутившись, пояснил Сергей и бросил матрац с бельем на свободную кровать.
— Ну… заходи, раз определили…
Виктор отвернулся и принялся молча одеваться, раздраженно швырнув полотенце на стул.
— Это не моя инициатива, — Сергей развел руками.
— Понимаю, — коротко буркнул Виктор, надевая ботинки.
— Слушай, хочешь, давай чисто разберемся, — предложил Сергей, застилая постель. Конечно, ему не особенно хотелось разбираться, но и сложившаяся ситуация с Виктором, в свете предстоящего совместного проживания, угнетала. — Короче. Разобраться придется.
— Да без проблем!
Виктор сбросил ботинки и пошел на Сергея. Тот только пожал плечами и шагнул вперед.
В следующий момент в дверь заглянул дневальный.
— Бойцы! На занятия в ОПС!
Сергей шел на занятия и думал о том, что ему все это абсолютно ни к чему. Он чувствовал себя, как птица в клетке. Ему ломали хребет, пытались взнуздать, как пойманного мустанга… В принципе, еще в армии он привык подчиняться приказам, как и на войне. Но здесь не война и не армия. Тогда что это? Зачем он здесь? В этих жестких, почти боевых условиях. Он вовсе не собирался становиться ни военным, ни разведчиком, ни кем-то в этом роде. Его влекла совсем другая жизнь. И как его угораздило здесь оказаться? А как его угораздило оказаться в детдоме? Разве он собирался все детство проторчать в детдоме? Нет. Не собирался.