Звездный прилив
Шрифт:
– Они не придут, Тошио. Разве ты их не слышишь? Они не ответят тебе.
Тошио нахмурился.
– Но они должны! Хикахи знает об этих волнах. Они, наверно, как раз сейчас нас ищут. Может, лучше поплыть назад… – Он протянул руку, собираясь продуть балласт. К Брукиде он относился с опасением.
– Не надо, Тошио! Твоя смерть будет напрасной. Подожди, пока волны ссстихнут. Ты должен выжить и рассказать Крайдайки.
– О чем вы говорите?
– Слушай, Остроглазый. Слушай!
Тошио покачал головой, выругался и потянул за дроссель, пока двигатель
– Слышишь? – спросил Брукида.
Тошио наклонил голову и прислушался. В море мириады звуков: рев уходящей волны, панический шум стай рыб, грохот падения камней, удары волн о берега.
И тут он услышал. Резкие звуки праймала. Ни один современный дельфин, владеющий собой, на это не способен.
Да, дурные новости.
В одном из криков Тошио отчетливо различил базовый тревожный призыв. Самый первый сигнал дельфиньей речи, который поняли люди.
Но другие звуки… по меньшей мере три голоса. Звучат странно, как-то очень зло и неправильно.
– Это «лихорадка спасения», – простонал Брукида. – Хикахи выбросило на берег, она ранена. Она должна прекратить звать, но сейчас она в бреду и не контролирует положение.
– Хикахи…
– Подобно Крайдайки, она глубоко постигла кининк… науку логичной дисциплины. Она смогла бы заставить остальных не обращать внимания на крики выброшенных на берег, заставила бы их нырнуть и переждать.
– Но разве они не знают об ударных волнах?
– Дело не в волнах, Остроглазый! – воскликнул Брукида. – Без посторонней помощи они могут выброситься на берег! Ты калафианец. Почему ты не знаешь этого о нас? Я бьюсь изо всех сил, чтобы освободиться и умереть, отвечая на этот зов!
Тошио застонал. Конечно, он знает о лихорадке спасения, при которой паника и страх смывают налет цивилизации и оставляют у китообразных только одну мысль: каков бы ни был личный риск, надо спасти товарищей.
Периодически трагедия повторялась даже среди цивилизованных дельфинов Калафии. Акки рассказывал ему, что иногда это как зов моря о помощи.
Некоторые люди утверждают, что тоже чувствуют это – особенно те, что принимают дельфинью РНК в обрядах культа спящих.
Некогда турсиопы, бутылконосые афалины, меньше других китообразных подвергались риску выброситься на берег. Но генная инженерия где-то нарушила равновесие. В базовую модель турсиопы были внедрены гены других видов, и кое-что вышло из-под контроля. Уже три поколения земных генетиков работают над этой проблемой. И все равно дельфины живут, словно ходят по лезвию бритвы: над ними постоянно довлеет опасность впасть в безумие.
Тошио прикусил губу.
– У них есть доспехи, – неуверенно сказал он.
– Будем надеяться. Но смогут ли они правильно воспользоваться ими, если уже сейчас говорят на праймале?
Тошио ударил кулаком по саням. Руки уже онемели от холода.
– Я поднимаюсь, – объявил он.
– Нет! Не нужно! Ты должен оставаться в безопас-сности!
Тошио стиснул зубы.
«Всегда обо мне заботятся. Заботятся и насмехаются.
Он передвинул дроссель на четверть и приподнял нижние плоскости.
– Сейчас я вас развяжу, Брукида. Сможете плыть?
– Да. Но…
Тошио взглянул на сонар. На западе возникла неясная линия.
– Плыть сможете? – снова спросил он.
– Да. Я могу хорошо плыть. Но не отпускай меня около лихорадки спасения. И сам не рискуй на волнах.
– Я вижу одну. Их разделяет несколько минут, и они слабеют.
Поднимемся сразу после этой. И вам придется вернуться на корабль.
Расскажите, что тут случилось, и попросите помощи.
– Это должен сделать ты, Тошио.
– Неважно. Вы сделаете то, о чем я прошу? Или мне оставить вас привязанным?
Последовала почти незаметная пауза, голос Брукиды изменился.
– Я выполню все в точности, Тошио. Приведу помощь.
Тошио проверил крен, потом скользнул с саней, держась рукой за боковую переборку. Брукида смотрел на него через прозрачную стенку воздушного купола. Плотная пузырьковая мембрана окружала голову дельфина.
Тошио разорвал крепления, удерживавшие Брукиду на месте.
– Вам придется взять с собой дыхатель.
Брукида вздохнул, а Тошио потянул за рычаг. Отделился шланг, один его конец накрыл дыхало дельфина. Десять футов шланга, как змея, оплели тело Брукиды. Дыхатель мешает говорить, но с ним Брукиде не нужно будет подниматься за воздухом. Дыхатель поможет престарелому металлургу игнорировать крики в воде, будет постоянно напоминать о его причастности к технологической культуре.
Брукида оставался привязанным одним креплением. Тошио приблизился к поверхности, наблюдая за волной.
Сани наклонились, но на этот раз он был готов. Они находились достаточно глубоко, а волна прошла удивительно быстро.
– Пора! – Тошио переключил двигатель на максимум и продул балласт.
Скоро появилась стена металлического острова. Крики товарищей в сонаре стали слышнее. Преобладал тревожный призыв лихорадки спасения.
Тошио проплыл мимо острова на север. Он хотел как можно дальше увести Брукиду.
И тут у него над головой мелькнуло гладкое серое тело. Тошио сразу узнал его и понял, куда направляется дельфин.
Он перерезал последнее крепление.
– Двигайте, Брукида! Если снова вернетесь к острову, я сорву с вас доспехи и перекушу хвост.
И, не глядя на Брукиду, резко развернул сани. Нажал на акселератор, пытаясь догнать Кипиру. Быстрейший пловец экипажа «Стремительного» направлялся к западному берегу. И кричал на чистом дельфиньем праймале.
– Черт возьми, Кипиру! Остановись!
Сани быстро плыли под самой поверхностью воды. День клонился к концу, облака подернулись красноватым, но Тошио отчетливо видел, как впереди Кипиру перепрыгивает с волны на волну. Он не обращал внимания на призывы Тошио и направлялся к острову, на берегу которого без памяти и в бреду лежали его товарищи.