Звездный молот
Шрифт:
Корабль задрожал, когда его со всех сторон охватили неистовые вихри и смерчи; танкер швыряло словно соломинку. Экраны внешнего обзора ослепли, будто завешенные светлым полотном, за которым бродили бесформенные тени. Чудовищная гравитация придавила Джона к креслу, налила тело свинцовой тяжестью. Ему приходилось бороться за каждый вдох, словно выброшенной на берег рыбе. Двигатели натужно гудели, работая с явной перегрузкой, и лишь бортовой компьютер уверенно вел корабль по намеченному курсу сквозь этот беснующийся ад. «Орн» проникал в «Черный
Высоко над ними на самой низкой орбите скользил лоовонский легкий крейсер. Капитан
Ральзан стоял навытяжку перед экраном, с которого смотрело хмурое лицо адмирала Бунжа.
– Мы почти поймали их, – докладывал капитан, – наши перехватчики окружили танкер со всех сторон; но, как и следовало ожидать от представителей низшей расы, они предпочли покончить с собой, чем внять голосу разума и признать поражение.
Адмирал угрюмо покачал головой:
– Вы недооцениваете наших врагов. Вряд ли эльшиты явились сюда за смертью. Установите патрулирование всего квадрата, выпустите зонды, узнайте все, что можно.
Экран погас. Капитан Ральзан выругался и подошел к пульту управления. Вскоре из-под серого брюха крейсера брызнули маленькие точки разведывательных спутников и, набирая скорость, понеслись вниз. Через пять минут от них уже поступили первые донесения: в пробах забортного вещества кроме аммиака, метана и гелия оказались остатки отработанного топлива из дюз космического корабля.
На борту «Орна» царило напряженное молчание, которое лишь подчеркивал натужный вой двигателей.
– Капитан, – прохрипел с мостика навигатор, с трудом ворочая чугунным языком, – мы поймали устойчивый радарный сигнал. Сигнал запеленгован, и я уже рассчитал местоположение источника.
Из груди у всех вырвался вздох облегчения. Выходит, их труды не напрасны, цель уже близка. «Уинстон Черчилль» на месте!
Внезапно сквозь белую пелену на экранах прорвался ослепительный свет, и «Орн» содрогнулся от удара волны мощного ядерного взрыва.
– Спокойно, – раздался голос Бэя, – никакой опасности нет. Я приказал выбросить за борт атомные фугасы, чтоб ввести в заблуждение лоовонов. Пусть думают, будто мы погибли в нижних слоях атмосферы.
Джон с уважением взглянул на старика. Неудивительно, что голубокожие считают его опаснейшим преступником в Галактике.
– Мистер Йэхард, – продолжал Элвис, чуть задыхаясь, но тем не менее четко и ясно, – когда мы перейдем на «Черчилль», вы займете место в двигательном отсеке. Вы имели несчастье подстрелить Мак Ни и Райли, наших бортинженеров, а они потратили немало времени на изучение устройства корабля. Вы вывели их из строя и теперь извольте загладить свою ошибку и помочь им. Предупреждаю, вам придется нелегко: там сотни кнопок, рычагов, переключателей и никаких компьютеров.
– Но почему? – с трудом ворочая языком, проговорил Джон.
– Покорители были ярыми пангуманистами и твердо
– Лоовоны рано или поздно все равно бы нашли нас.
– Согласен, но если бы у нас тогда имелись сотни кораблей вроде «Уинстона Черчилля», мы бы отстояли свою свободу. Ведь империя Лоо – колосс на глиняных ногах, ее постоянно подрывают изнутри конфликты между кланами Сейфанов. Мы могли стать победителями, а стали побежденными.
Элвис умолк, утомленный столь долгой речью. Джон повернул потяжелевшую голову к экранам и стал смотреть на потоки газов, несущихся за бортом со скоростью семьсот километров в час. Вокруг неистовствовала неукротимая стихия Виллиама, вихри метались и сталкивались, пожирая друг друга, раздирая в клочья гигантские черные тучи. Внезапно на мониторы словно легла тень, белесый фон сменился серыми сумерками. Корабль вошел в мертвую зону.
– Капитан, запущена программа причаливания, – раздалось из динамика внутренней связи.
Скорость резко уменьшилась; «Орн» медленно плыл вдоль борта громадного корпуса космического корабля, повинуясь уверенным командам электронного мозга. Здесь, в самом сердце чудовищного водоворота, давление достигло полутора тонн на квадратный дюйм. Вилл нам все сильнее и сильнее сжимал танкер в своих могучих объятиях. На мостике шла лихорадочная подготовка к стыковке.
– Капитан, вроде бы все в порядке. Причальный узел исправен.
– Хорошо, дайте команду на переходный коридор. Лейтенант Берген, вы проверяли его перед полетом?
– Так точно, проверяла. Дефектов не обнаружила.
«Орн» вздрогнул от легкого толчка и застыл на месте.
– Капитан, мы пристыковались.
– Я понял. Открыть переходную трубу.
– Слушаюсь. Труба открыта, сэр.
В ту же секунду в каюту ворвался рев шторма, бушевавшего за бортом, яростный, неистовый, грозный, словно планета гневалась на букашек, дерзнувших проникнуть в ее сердце. Джон невольно содрогнулся; прожив девять лет в городе, он успел забыть, что такое плохая погода, а столь страшной бури еще не приходилось видеть вблизи человеку. От чудовищного рева корпус «Орна» мелко вибрировал, будто готовясь развалиться на части.
– Соединение завершено! – прокричала с мостика Берген, силясь заглушить шум урагана. – Переходник открыт. По приборам, атмосфера на «Черчилле» вполне пригодна для дыхания, но там дьявольски холодно.
– Спасибо, лейтенант, – ответил Хокстоун. – Придется потерпеть. Переход начинаем немедленно. В хвостовой части танкера нарушена обшивка, и если мы не уберемся отсюда через десять минут, мы окажемся в тепленьком местечке, где температура примерно полтораста градусов ниже нуля, а атмосфера состоит из метана и аммиака.