Звездный Лес
Шрифт:
– Да, торговый корабль Скитальцев был задержан на Лунной базе после доставки товаров на Землю. Капитан этого судна – Ден Перони.
– Это отец невесты Рейнальда! – прервала его Эстарра.
– А еще – именитый предводитель одного из кланов Скитальцев, – добавил Петер. – В чем его обвиняют?
– Неясно, – ответил ОКС. – Очевидно были некоторые незначительные погрешности в официальных бумагах. Но я изучил документы сам и не увидел в них ничего необычного.
– Проклятье. Так они задержат его до того, как произойдет «несчастный случай». Потом найдут улики и обвинят Перони. Без сомнения, он будет
Эстарра не верила своим ушам.
– Так значит, Ганза использует этот предполагаемый теракт, как повод для объявления войны Скитальцам и возможность захватить их ресурсы экти, правильно? А что будет с беднягой Рейнальдом и его свадьбой?
– Это неизбежные следствия того, каким путем мы идем, – покачал головой Петер. – Преследуя Скитальцев, которых Бэзил объявит врагами, можно легко победить – раз Ганза не добилась успеха в войне против гидрогов. Здесь та же причина, по которой Бэзил так жестоко обошелся с Айрекой – ты же не думаешь, что маленькая колония может представлять из себя нечто ценное для Ганзы?
– Мы должны предупредить отца Чески, – сказала Эстарра. – Нам нужно освободить его. Не рассказывая, что случилось бы, если…
– Погоди! – Петер поднял руку. – Не все сразу! Я все еще имею некоторое влияние как правитель, помнишь? Я дам Перони свое королевское прощение, – он задумался, затем улыбнулся. – Да, я объявлю, что «в новом духе гласности» – не только Бэзил может сказать такое! – моя жена хочет дружбы и мира со Скитальцами, которые скоро станут частью ее семьи на Тероке. Я скажу, что нам нет нужды затруднять бюрократической волокитой честных торговцев-Скитальцев, таких, как Ден Перони. Мы выпустим приказ о прощении с началом нашего торжественного круиза, когда никто не сможет нам помешать, – он повернулся к компи-учителю. – ОКС, я хочу, чтобы ты доставил его лично. Никто не будет спрашивать тебя – почему.
– Но Перони должен исчезнуть как можно быстрее, как только освободят, – строго предупредила робота Эстарра.
– Я непременно присмотрю за этим, королева Эстарра, – заверил ее ОКС.
Петер овладел собой и успокоился, сделав несколько глубоких вдохов.
– Мы пробыли здесь достаточно долго, – он поближе придвинулся к супруге. – Нам следует выйти и раскланяться перед публикой. Улыбаясь. Можешь изобразить непроницаемое лицо, чтобы никто не догадался о наших подозрениях?
– Когда я рядом с моим любимым супругом, то могу изобразить неподдельное восхищение чем угодно, – сказала Эстарра. – Мы устроим очную ставку президенту Венсесласу – лично – из-за того, что мы узнали? Он ведь не оставит затею нейтрализовать нас, не так ли? Люди разорвут его за это на части.
Глаза Петера сузились, в них появился расчетливый блеск.
– Нет, сейчас мы с тобой просто отправимся на чудесный водный парад, в точности, как запланировано. Давай посмотрим на реакцию Бэзила. Я хочу взглянуть ему в глаза потом, как только его план провалится, – он порывисто обнял ее, поцеловал долго и страстно и потом отпустил. – С этого дня, однако, между нами и президентом – война. Будем надеяться, что людям нужен настоящий король, а не серый кардинал в тени его трона.
125.
Гидрогам понадобилось менее двух недель после уничтожения Корвус Ландинг, чтобы найти основное месторасположение Вселенского Леса. И никто на Тероке не был к этому готов.
Отец Рейнальд с командой энергичных помощников приделывали удобную платформу к верхушке вселенского дерева для празднования Фестиваля Бабочек. Раз в год, в один и тот же день, из куколок появлялись тысячи бабочек. Сонм короткоживущих бабочек, самых разных, разбивал свои коконы – выстреливали в воздух изящные крылья, аметистово-пурпурные и сапфирово-голубые, и бабочки вылетали в их единственный блистательный день перед смертью.
Естественно, это время совпадало с массовым выводом птенцов; десятки необычных эпифитов раскрывали цветки в ожидании опыления, наполняя воздух головокружительным ароматом. Летающие хищники пикировали, встречая первые волны вылупляющихся бабочек.
Терокцы спешили занять свои места на деревьях, чтобы наблюдать это представление. Древесные танцоры перелетали от ветки к ветке, исполняли сальто и пируэты, разыгрывая в танце ликование и горечь первого и последнего полета бабочек. Дети смеялись и играли, не заботясь о равновесии, прыгали босиком по верхним веткам, пытаясь ловить разноцветных мотыльков.
Послушники зеленых священников наблюдали зрелище, запоминая каждую деталь для последующего пересказа вселенским деревьям. Утар и Лиа сидели рядышком на платформе и наигрывали импровизированную мелодию на самодельных музыкальных инструментах…
А потом пришли гидроги.
Хотя он не понимал телинк а, Рейнальд сразу почувствовал дрожь, прошедшую по всему Вселенскому Лесу. Зеленые священники все как один повернулись в ту сторону, пристально вгляделись, рты их распахнулись в ошеломлении и ужасе, когда алмазные боевые шары обрушились с неба. Проплывая низко над кронами, враги казались непостижимо уверенными, как хищники, кружащие над жертвой.
Рейнальд среагировал быстро, инстинктивно. Он крикнул достаточно громко, чтобы пробиться сквозь испуганные возгласы людей:
– Спускайтесь все на землю! В укрытие!
Алекса взглянула на своего старшего сына – единственного, кто выжил из ее сыновей – и уверенно последовала его слову, словно так было всегда. Она подгоняла детей к лестницам и маленьким лифтам платформы.
– Идите! Слушайтесь Отца Рейнальда! – приговаривала она.
Утар взглянул на Рейнальда.
– Поможет ли это нам? – тихо спросил он по-старчески дребезжащим голосом. – Мы знаем, на что способны гидроги.
Рейнальд распрямил плечи, теперь он выглядел как истинный Отец Терока.
– На Тероке больше вселенских древ, чем на любой планете Рукава Спирали. Помолимся, чтобы сила и разум этого леса могли предложить нам свою защиту! Внизу, под деревьями, кто-то из наших людей, наверно, сможет уцелеть.
Старая Лиа взяла мужа за локоть:
– Пойдем, нехорошо оставаться здесь!
Люди, собравшиеся на фестиваль, начали продираться сквозь листву, карабкаться вниз по чешуйчатой коре.
Весь Вселенский Лес вновь задрожал, в этом был одновременно и страх, и ожидание. Шуршали сучья и дождем осыпалась листва, лес шипел, словно готовясь защищаться.