Звездный Лес
Шрифт:
Зетт Келлум сомневалась, что система может когда-либо полностью вернуться к нормальной жизни, но, как обычно, Скитальцы перешагнули через препятствия и трудности, всегда глядя в будущее, вместо того, чтобы погрязнуть в прошлых трагедиях. Благодаря Путеводной Звезде, она знала, что у ее народа достаточно поводов для огорчений.
Производство кометного водорода было первым из тех, что привели в порядок. Как только Скитальцы вышли из укрытий, Дел Келлум отправил самую активную команду высоко на Куйпер Белт. Хотя осталось грандиозное количество работы, чтобы вновь привести в действие все гавани,
Зетт опускалась в кольца с первым маленьким грузом экти, произведенного на запущенной кометной фабрике. Это был символический груз, но его встречали радостные возгласы изнуренных Скитальцев-рабочих. Грузовой конвой, готовый забрать звездолетное топливо, уже прибыл.
В разрываемом противоречиями войны Рукаве Спирали каждая капля имела вес.
Во время полета Зетт прослушивала главную частоту. Люди в производственных бригадах непринужденно болтали, частично перекрывали друг друга в эфире сообщения, приказы, обновления. В поясах астероидов кипела бурная деятельность. Балки и воздушные шлюзы достали из тех мест, где они были сложены в каменных обломках, и космические доки были собраны вновь, деталька к детальке. Главные компоненты полусобранных звездолетов были восстановлены, и конструкторы работали круглосуточно, чтобы снова выйти на положенный уровень.
Кое-кто из Скитальцев предлагал Келлуму полностью свернуться и перенести гавани в другое место, найти другую окольцованную астероидами планету или астероидный пояс и начать с нуля.
Зетт никогда не видела его таким злым.
– Бросить все? – рычал он. – После того, как мы дрались годами, употребили все силы, что смогли найти, маскируя каждое здание, защищая результаты наших неимоверных трудов, – и после этого бросить все? Мы видели, что эдди получили хороший пинок, мы подобрали их разбитые корабли – и теперь, когда мы уже наполовину запустились снова, вы хотите бежать неизвестно куда?
Зетт беспокоило возвращение землян-военных. Это был только вопрос времени. Но клан Келлума рухнет, если они потеряют Оскувельские гавани.
– Просто смотрите в оба, – проворчал Дел и отправил подстрекателей работать.
Теперь, из центра управления в большом полом астероиде Дел Келлум надзирал за всеми командами, как распоследний деспот.
– Я хочу, чтобы, по крайней мере, один новый корабль был полностью закончен за неделю, – распорядился он. – Если вы успеете раньше, будет премия для каждой бригады.
– Нет проблем, Дел, – поддразнил его угрюмый голос по линии связи. – Я просто сокращу все обеденные перерывы.
– Черт, мы здесь уже чуть не падаем от усталости! – возмутился другой рабочий. – Могу научиться также хорошо работать и во сне.
– Хочешь знать мое мнение? – ответил Дел. – Я хотел бы на нашем собственном корабле доставить груз полученного нами экти в распределительный центр на Рандеву.
Зетт щелкнула передатчиком, неожиданно включаясь в эфир:
– Эй, лучше поторопитесь! Я везу экти прямо сюда!
Пока она общалась с центром управления и причаливала свой грузовой корабль, перепалка все продолжалась; до ее слуха доносились резкие приказы, отчеты о состоянии дел. Обычное дело!
Она бодро прошла в центр управления,
Внизу экрана выводился статус отчетов и прогноз на будущее.
– У всех рабочих так в скором времени разовьются язвы, пап, – сказала Зетт, подходя и целуя старика в небритую щеку. – Как идет работа над компи, что мы нашли в обломках кораблей EDF?
Келлум бросил взгляд в ярко освещенный загрузочный отсек, откуда доносился грохот.
– Мы почти закончили перепрограммировать их. В скором времени начнут трудиться, – он кисло улыбнулся дочери. – По крайней мере, они не станут жаловаться на сверхурочную работу.
Зетт осмотрела маленьких механических слуг, умных компьютеризированных компаньонов, переживших взрывы и декомпрессию, погубившие так много бойцов EDF.
– Смотри, похоже здесь пять различных моделей, – заметила она. Некоторые были все также смяты и покорежены; других уже отремонтировали и отполировали. – Я никогда не видела военных, которые бы выглядели столь подтянуто и ладно.
– Компи-солдаты идеально подходят для тяжелой работы, если ты об этом, – сказал Келлум. – Мы справимся с механической переделкой довольно легко. Может, придется вытащить несколько частей, заменить компоненты, чтобы получить полностью исправные машины. Большой Гусак, кажется, обогнал нас в этом виде производства.
– Мы можем научиться, пап, – Зетт работала с компи в гаванях, но у нее никогда не было своего собственного робота.
– Конечно, придется улучшить мозги им всем, особенно моделям солдат, – продолжал Келлум. – Не говоря уже о том, что эдди инсталлировали странный вид программирования. Даже Дружественные и Слушатели получили специальные системы команд на непредвиденный случай. Этому нельзя доверять.
– Почти ничему нельзя доверять, отец, – резонно заметила Зетт. – Мы сделаем компи верными союзниками, нужно только немного ремонта и чуточку любви.
– Это легче того, что предстоит нам с нашими другими пленниками, – нахмурился Дел Келлум. – Как мы перепрограммируем тридцать два эдди, которые сейчас находятся в лазарете?
– Может быть, мы используем ту же тактику, – улыбнулась Зетт и удалилась легкой походкой.
Патрик Фицпатрик Третий достаточно окреп, чтобы выбраться из кровати в своей тесной комнатенке. Фицпатрик со смущенным удивлением изучал аквариум, вмонтированный в стену, где порхала из угла в угол рыбка-ангел, бесконечно постигая свой маленький мир. Заслышав шаги, он обернулся настороженно, с хмурым видом, но расслабился, когда узнал в вошедшей Зетт.
– Я вижу, вы уже встали и прогуливаетесь, – она улыбнулась ему, но Фицпатрик не проявлял дружелюбия.
– По своей маленькой тюремной камере, – заключил он.
– Она больше, чем была ваша аварийная капсула. Я могла бы просто оставить вас плавать в космосе с отказавшими системами жизнеобеспечения.
– Да, ты могла. Вы же Бродяги.
Зетт с видимым раздражением изогнула бровь.
– Я не раз слышала, какими грубиянами бывают эдди, но ты превзошел мои ожидания. Будь ты лучше воспитан, так поблагодарил бы меня за спасение.