Звёздные войны

Фостер Алан Дин

Из нутра робота раздался невинный гудок. ЗПиО казался обеспокоенным и, казалось, нервничал, когда переводил.

— Он сказал: "какое послание?" — ЗПиО перевел свое внимание на товарища. — Какое послание? Ты знаешь, какое. То, из которого ты только что крутил нам кусок. То, что ты таскаешь внутри своих дефектных ржавых внутренностей. Ты, упрямая куча металлолома!

Р2 сидел и тихо напевал себе под нос.

— Я сожалею, сэр. Но у него возникают опасные колебания в модуле рационального подчинения. Возможно, мы…

Голос из другого конца коридора

прервал его:

— Люк, иди обедать!

Люк помедлил, затем поднялся и отвернулся от того загадочного маленького робота.

— О'кей, — ответил он. — Иду, тетушка Беру.

Уже у выхода он обернулся и сказал ЗПиО:

— Посмотри, что можно сделать с ним. Я скоро вернусь, — бросив только что вывернутый болт на верстак, он быстро вышел из помещения.

Как только он ушел, ЗПиО набросился на своего товарища:

— Ты лучше подумай о том, как показать ему всю запись, — ворчал он, с намеком указывая на скамейку, заваленную деталями разобранных механизмов. — Иначе он, возможно, возьмет этот мерзкий прибор и сам докопается до всего. И он не будет настолько осторожным, чтобы ничего не повредить. Если он считает, что ты намеренно скрываешь от него что-то.

Р2 издал жалобный гудок.

— Нет, — ответил ЗПиО, — я не думаю, что ты ему чем-то понравился.

Второй гудок не смог изменить строгого тона в голосе высокого товарища:

— Нет, я не думаю, что ты и мне нравишься.

4

Тетя Люка, Беру, наполняла кувшин голубоватой жидкостью из покрытого инеем контейнера. Позади нее из столовой раздавались голоса, и на кухню долетали обрывки разговоров.

Она горестно вдохнула. Обеденные споры между ее мужем и Люком становились все более ожесточенными по мере того, как неудовлетворенность отталкивала молодого человека от работы на ферме. Будучи флегматичным человеком от земли, Оуэн, конечно, не испытывал к этому никакого сочувствия.

Положив контейнер в рефрижератор, она поставила кувшин на поднос и быстро вошла в столовую. Беру не была утонченной женщиной, но она инстинктивно понимала свою важную роль в домашних делах. Она действовала, как действуют стержни-замедлители в ядерном реакторе. В ее присутствии Оуэн и Люк вырабатывали мною энергии, но, если ее слишком долго не было происходил разряд — бах!

Встроенные в дно тарелок тепловые конденсаторные пластины еще не дали пище основательно остыть, когда она вошла. Голоса мужчин немедленно стихли в волне вежливого тона, тема разговора была сменена, но Беру сделала вид, что не заметила мой перемены.

— Я думаю, что малыша Р2 могли украсть, дядя Оуэн, — сказал Люк. Он говорил так, словно это и было предметом их предыдущего разговора. Его дядя налил себе из кувшина в стакан и заговорил, набив себе рот едой:

— У джав есть склонность подбирать все, что плохо лежит, Люк. Но не забудь, они боятся даже собственных теней. Чтобы осуществить такое воровство, они прежде всего должны были подумать о последствиях. Теоретически, их ум не способен на это. Почему ты думаешь, что этот робота украли?

— Во-первых, потому что

он в странно хорошем состоянии для металлолома. Когда я его чистил, он воспроизвел голограмму… Люк, проговорившись, попытался скрыть свой испуг. Он поспешно добавил: — Но это несущественно. Почему я думаю, что его украли? Потому что он заявляет, что является собственностью человека по имени Оби ван Кеноби.

Возможно, что-то в пище, а может, в молоке заставило дядю Оуэна поперхнуться. А может, это было отвращение, которое он испытывал к личности под мой фамилией. Но, в любом случае, он продолжал есть, не глядя на племянника.

— Я подумал, — решительно добавил Люк, — что робот имеет в виду старика Бена. Имя у него другое, но фамилия ведь сходится. — Так как дядя продолжал упрямо молчать, Люк прямо спросил у нет:

— А ты не знаешь, о ком он говорил, дядя Оуэн?

К удивлению Люка, дядя не рассердился, но но всему было видно, что он сбит с толку.

— Ерунда, — сказал он, избегая взгляда Люка. — Это имя из какого-то другого времени. — Он нервно закрутился в кресле. — Имя, приносящее только беду.

Люк не обратил внимания на это скрытое предупреждение и продолжал настаивать на своем.

— Тогда это кто-то из родственников старика Бена? Я и не знал, что у него есть родственники.

— Ты слышишь меня? Держись подальше от этого колдуна, — взорвался дядя, неуклюже сменив намеки прямыми угрозами.

— Оуэн… — робко попыталась вмешаться тетя Беру, но фермер сурово оборвал ее.

— Все это очень важно, Беру, — он опять повернулся к племяннику. — Я тебе уже рассказывал о Кеноби раньше. Он сумасшедший старик, он опасен и творит только зло. Нам лучше оставить его в покое.

Умоляющий взгляд Беру заставил его немного притихнуть.

— Этот робот не имеет к нему никакого отношения. Не может иметь! — пробормотал он вполголоса. — Записи — да! Ну, завтра свези механизм в Анкорхед и сотри его память.

Решительно засопев, Оуэн продолжал свою прерванную трапезу.

— И пора кончать с этими глупостями. Мне безразлично то, о чем считает машина и кому она принадлежит. Я купил ее, и сейчас она принадлежит нам.

— А вдруг она принадлежит кому-то другому? — предположил Люк. — Что если этот Оби ван Кеноби придет сюда, разыскивая своего робота?

На морщинистом лице дяди промелькнуло выражение, как нечто среднее мольбу печалью и радостью.

— Он не придет. Я думаю, этого человека больше нет в живых. Он умер примерно в то же время, что и твой отец. — Он отправил в рот огромный кусок еды. — А теперь забудем об этом.

— Значит, был такой человек, — пробормотал Люк, уставившись в свою тарелку. Потом он медленно добавил: — Оуэн, а он знал моего отца?

— Я сказал, забудь об этом, — резко оборвал Оуэн. — Что же касается этих двух роботов, то твоя забота состоит в том, чтобы приготовить их к завтрашней работе. Не забудь, что в них вложены наши последние сбережения. Я не стал бы покупать их, если бы не надвигающаяся засуха. — Он погрозил племяннику ложкой. — Утром они должны работать у тебя на ирригации на нижнем склоне.