Звездные самураи
Шрифт:
– Быстро в кокпит, ты, жалкий недоносок!
От унижения Хайден, наконец, дал своей ярости выплеснуться. Теперь он окончательно «потерял лицо».
– В кокпит, я сказал!
– А я говорю – нет!
– В таком случае, ты просто сосунок несчастный, каким я тебя всегда и считал!
Впервые в жизни Хайден Стрейкер поднял руку и помахал под носом у отца напряженным как кинжал пальцем. Голос его срывался:
– Ты сам назначил меня сентё, видит пси! И, тем не менее, стоит тебе появиться на мостике, ты каждый раз отпихиваешь меня в сторону, будто
У Хайдена Стрейкера вдруг посыпались искры из глаз. Он отлетел назад и тяжело рухнул спиной на рифленое покрытие пола. Ему показалось, что мысли внезапно оказались на расстоянии трех футов от головы; он попытался выдавить из себя хоть слово, не смог и только тогда понял, что получил от отца в челюсть.
– А ну-ка, сынок, вставай! Поднимайся!
Огромная лапища отца дернула его за рукав, и Хайден, пошатываясь, встал. Каждый раз ссора с отцом кончалась одним и тем же. Здоровенная пряжка флотского ремня в прямом смысле отбивала у него всякую охоту спорить. Но только не сейчас. Видит Бог, не сейчас!
Отошедший от него футов на шесть, отец стоял спиной к сыну и смеялся. Хайден дотронулся до окровавленного рта, чувствуя, как от злости звенит в голове.
– Говорил же, что тебя ждет боевое крещение…
И тут волна гнева захлестнула его. Перепачканные в крови пальцы вцепились в восьмиугольную рукоять бластера и рванули его из кобуры. Он успел заметить, как Боуэн поворачивается, но было уже поздно: старая фуражка астрогатора, звеня железными наградами, полетела прочь, а отдача от удара тяжелым бластером по затылку отца отозвалась болью в плече.
Дымящийся окурок сигары покатился по полу, Эллис Стрейкер рухнул на колени, повалился вперед и, наконец, ткнулся лицом в палубу. На лысине, там, куда угодила рукоять бластера, виднелась глубокая рана с белыми краями, на глазах Хайдена быстро наливающаяся темной кровью. Ярость Стрейкера-младшего его вмиг утихла, сменилась мелкой дрожью.
– Он назвал меня трусом! Вы все слышали!
Показания укрепленного на переборке датчика индекса упали до критической отметки; включился сигнал тревоги.
Боуэн вытаращил глаза.
– Боже, пси… Ты убил его!
2
– Что?
– Ты убил его! Ты убил капитана!
– Капитан здесь – я! – тяжело дыша, огрызнулся Хайден Стрейкер. Он понимал, что сейчас, когда все на мостике пялятся на него, он должен быть спокоен, как труп. И, когда Боуэн подошел к Эллису и нагнулся, чтобы перевернуть его, рявкнул: – Отставить, Рыжий!
– Но ведь он…
– Я сказал, отставить! Ты что, не понял? Только дотронься до него, и я тебе мозги вышибу! – Он угрожающе вскинул бластер.
Боуэн попятился. И тут Хайден совершенно отчетливо понял, какие приказы надо отдать.
– Все по местам. Курс – синий-восемь-четыре-семь.
Он видел, что Хидеки Синго с удивлением таращится на него. Супруга японца стояла чуть поодаль,
Боуэн растерянно качал головой.
– Будь я проклят, глазам своим не верю!
– Пси тебя разбери, астрогатор! Немедленно повтори мой приказ всем гиси!
– Хати-Си-Сити Аои!
Гиси тут же включили двигатели, и корабль начал по дуге удаляться от планеты со скоростью, позволяющей ему вырваться из оков притяжения Осуми. Хайден заметил Дэниела Куинна и велел ему снова занять место рулевого:
– Курс на нексус!
– Есть, сэр!
– Боуэн, сообщите уровень индекса.
– Низкий и непрерывно падает, – едва слышно проворчал Боуэн.
Хайден сунул «вессон» обратно за пояс.
– Все по местам. – Его все еще колотила дрожь, кидало то в жар, то в холод, но он знал, что должен отдать все необходимые приказы и добиться их беспрекословного выполнения. По кораблю пронеслась волна перегрузок. Когда компенсаторы наконец сумели справиться с ней, «Шанс» тряхнуло, затем двигатели снова заработали ровно, и корабль понесся в пространство, удаляясь и от планеты, и от каньских кораблей. Два из них, извергая длинные хвосты пламени, уже принялись разворачиваться, чтобы последовать за «Шансом»; сейчас они очень напоминали охотничьих собак, готовых броситься в погоню за механическим зайцем.
Гиси у своих орудий молча пристегивали ремни. Хайден Стрейкер нагнулся над лежащим на полу отцом, перевернул его. Если б он не помешал мне, мы бы сейчас были уже далеко, в полной безопасности. О Боже, о чем ты думал, чудовище? Какой план зародился в твоем нечеловеческом мозге?..
Хайден заметил лужицу крови на полу, однако бочкообразная грудь отца вздымалась и опадала. Слава пси, облегченно вздохнул он. Господи, хоть бы он не умер! Милостивый владыка Пустоты, не дай мне стать убийцей!
Звезда вдруг исчезла с экранов, заслоненная одним из стабилизаторов. Снова навалилась тяжесть. Члены экипажа схватились кто за что, а в трюме «Шанса», в своем ангаре сорвался с крепежей челнок. Орим – фосфоресцирующие хвосты энергии, тянущиеся за ускорителями – сквозь прозрачный купол ярко осветили мостик. Хайден пальцами поднял отцу веки, но увидел лишь белки закатившихся глаз. Тогда он сбросил с себя китель, потом снял рубашку и, разорвав ее на полосы, принялся перевязывать отцу голову. Что ты наделал? – с ненавистью спрашивал он себя. Ведь он никогда тебе не простит. Никогда.
Он попытался отогнать эти мысли. Наконец, приняв как можно более суровый вид, Хайден обратился к слуге отца, который, услышав о происшедшем, тут же прибежал на мостик.
– Забери его. Пусть им займется врач. И, Нюёку-сан, будь очень осторожен. Учти: с этой минуты отвечаешь за него головой. Как только он придет в себя, немедленно сообщи мне, понял?
– Хай! – Слуга склонил голову в знак того, что все понял, и немедленно кликнул гиси; полдюжины их тут же явилось на зов. Подошел Боуэн и вкрадчиво сказал: