Звездные самураи

Като Кен

Брат Розея фыркнул.

– Война, война, война! Прям больше ни о чем говорить не можешь. О да, они нас спасут! Не иначе, вот этот – без головы. А может, тот, что еще жив? Нет. А почему? Потому что они так же бессильны против самураев, как и мы.

Невестка согласно закивала.

– Во всем виноваты именно эти самые гайдзины. Лучше бы им убраться на свои собственные миры и оставить нас в покое. Почему ты не дал второму гайдзину умереть?

– Масае-сан, какой покой может быть при Хидеки? – мрачно спросил Розей. – Они обирают нас до нитки. Их чиновники грабят и насилуют всех кого

ни попадя по всему миру. А ветви клана постоянно враждуют между собой. И нет таких законов, которые бы защищали от грабежа таких, как мы. Даймё слишком заняты интригами, им некогда думать о каких-то жалких хини. А чтобы оплачивать свою роскошную жизнь и развлечения в Мияконодзё, они доводят нас до голода налогами. Мы живем в непростые времена. И говорю вам: надвигается еще одна большая война. Я чувствую. А во время войны больше всего страдают крестьяне. Защищать деревню – моя прямая обязанность и я считаю, что лучшая наша защита – вот это!

Розей высоко поднял перстень; под завывание ветра селяне как завороженные уставились на украшение.

– Лично я считаю, что это дар Владыки Каннона. Его благословение. Совсем как в прошлый раз.

– Но ты же украл его у мертвеца… – заметил кто-то.

– Почему бы тогда заодно не забрать и оружие? – едко подхватил другой. – Оно, возможно, стоит целую тысячу коку риса!

– Но если одно оружие стоит целую тысячу коку, то представьте себе, насколько больше стоит живой человек!

– А что, если он умрет? – похоронным голосом спросил Бокудо-пастух, поплотнее запахиваясь в фундоси. – Ты нарушаешь законы касты…

– Он не умрет!

– Да, уж лучше бы ему не умирать. Если хочешь знать, то я вот думаю…

– Отправляйся обратно к колодцу, Масае-сан! Он не умрет. Я достаточно много знаю о войне и сам решу, что нам делать. Повторяю: этот перстень – благословение Владыки Каннона. А теперь принимайтесь за работу. И не забудьте: тот, кто поднимет глаза на супругу сына даймё, тут же превратится в камень!

Угрюмо перешептываясь, толпа постепенно разошлась.

Интересно, неужели они и теперь, после смерти Сюндзё, верят, что перстень и впрямь благословение Владыки Каннона? – думал Розей, чувствуя, как от страха сжимаются внутренности. Какое несчастье, что Синго-сама оказался здесь! До сих пор поверить не могу! Сын самого даймё в нашей бедной деревушке! Как я мог ослушаться его приказа и не отправить Кендзи-сана гонцом в Мияконодзё? Почему не повиновался своему господину?.. И, что еще старшее, младшего-то я послал в Каноя-Сити.

Розей заметил свою жену; та шла по деревне, и, дойдя до трупа монаха, резко обогнула его, спугнув стайку домашней птицы. Она права, подумал он. Ты нарушаешь основной закон жизни: знай свое место и не высовывайся. Организуй сбор урожая и заплати налоги. Никогда не задавай вопросов. И никогда, никогда не лезь в господские дела.

Ведь вытаскивать из огня трех незнакомцев было совершенно не моим делом, и тем не менее я их вытащил. Откуда ж мне было знать, кто они такие? Разве мог я предположить, что прикасаюсь руками к сыну моего сеньора? Но даже если б я знал, иного выхода у меня не было. Ведь Синго-сама – повелитель наших земель. Так что спасти его и служить ему чем только можно – моя прямая

обязанность.

Кроме того, я ведь несу ответственность и за жителей моей деревни. Если вспыхнет война, то здесь появятся корейские наемники, которые запросто могут осквернить наши храмы. Кое для кого из них осквернение храмов даже является непосредственной задачей. Да и самураи с других миров ничуть не лучше. Если начнется война, сюда заявятся и люди даймё, набирающие солдат для его армии. И снова поднимутся налоги. Вот тогда-то мы уж точно погибли. Деревня и сейчас беднее некуда. Так что же мне сделать? Милостивый Владыка Каннон, умоляю тебя, укажи верный путь!

Тут на память Розею пришло самое болезненное воспоминание молодости. Айии! Ведь о войнах я знаю все. В тот раз каньцы под командованием Чжу Юаня явились сюда на своих летающих машинах. Сожгли все дома и долго пытали моего отца, выведывая, где спрятаны наши священные реликвии. Отец умер через три дня после того, как каньцы ушли, оставив после себя только пепелище. Теперь за все отвечаю я и, в память об отце, должен заботиться и о деревне, и наших реликвиях, как заботился отец – независимо от того, появился у нас сын повелителя Осуми или нет.

Розей еще раз взглянул на хрупкую фигурку спешащей по своим делам жены. Она, конечно, хорошая женщина, но и ей не понять. Ведь убийцы Чжу Юаня могут и не вернуться. Кто осмелится с уверенностью утверждать, что война и в этот раз обрушится на наши головы? Очевидно – как луна и как звезды – только одно: несчастье случится с нами либо уже в этом году, либо на будущий год, либо на третий или четвертый. В один прекрасный день рис не уродится, или его поразит какая-нибудь болезнь, или кто-нибудь украдет его. И тогда, не имея запасов, мы все умрем. Вот почему я спас гайдзина. Вот почему я отправил его перстень из голубого металла туда, где нас, возможно, отблагодарят. Розей обсудил свой план с братьями, когда еще вовсю бушевала буря:

– Но как же ты, Розей-сан, рассчитываешь получить с гайдзинов деньги?

– Пошлю весточку в их город, – ответил староста.

– И кто же пойдет к ним – теперь, когда Кендзи-сана отправили в Мияконодзё?

– Отряжу своего второго сына, дам ему перстень из ауриума.

– Но как Юкимура-сан попадет в город гайдзинов? И что будет делать там, если доберется?

Другой брат заметил:

– Масакаге-сан, несколько лет назад свояк двоюродной сестры моей жены отправился работать в крепость гайдзинов. Если Юкимура-сан сумеет разыскать его, тот подскажет, что делать.

– Сначала помогите мне занести чужеземца в дом, – сказал Розей. – Мы должны устроить его поудобнее, а потом решить, как нам ублаготворять великого отпрыска клана Хидеки.

– Ублаготворять нашего повелителя? Прошу прощения, но мне кажется, это невозможно. Моя жена от него в ужасе… Признаться, да и я тоже.

– Верно, он – настоящее чудовище, причем, очень опасное чудовище. Если он узнает, что я сделал, то убьет всех нас. Так что ни единая живая душа не должна знать о нашем плане. Повторяю, ни единая! И еще: имейте в виду, что сам он почти не обращает на нас внимания, однако его супруга, кажется, куда более внимательна. Поэтому мы должны быть очень осторожны.