Звездная сеть

Проскурин Вадим Геннадьевич

Операционная система была очень похожа на Windows, только без кнопки Start и полосы задач внизу экрана. Впрочем, сразу выяснилось, что полоса задач есть, просто по умолчанию она спрятана. И еще указатель мыши, то есть джойстика, изображал не стрелочку, а крестик.

– Странно, – сказал я. – Компьютер совсем как на Земле и операционная система очень похожая.

– Ничего странного, – заметил Боссейрос. – Во всех мирах, населенных гуманоидами, настольные компьютеры очень похожи. Для существ вроде нас с тобой такая форма наиболее удобна.

– Разве

ваши компьютеры не умеют разговаривать голосом? – поинтересовался я. – Если планетарный компьютер контролирует все население планеты, у него должно быть достаточно ресурсов, чтобы поддерживать голосовую речь. Почему он не хочет просто расспросить меня?

– Ты не умеешь писать? – предположил Боссейрос. – Тогда я помогу тебе заполнить форму.

– Нет, я умею писать, – сказал я. – Я просто интересуюсь…

За то время, пока мы препирались, Боссейрос запустил на компьютере программу, удивительно похожую на Internet Explorer. Далее Боссейрос потыкал крестиком джойстика в несколько разных кнопок, и на экране появилась большая форма, напомнившая мне те ужасные полчаса, когда я пытался зарегистрироваться в nm.ru и все время оказывалось, что я что-то забыл ввести или ввел неправильно, после чего приходилось заполнять форму заново.

– Я не умею работать с вашими компьютерами, – сказал я. – Я не знаю вашего алфавита.

– Все необходимые сведения есть в памяти тела, – сообщил Боссейрос. – Просто садись за консоль и приступай, ты все сразу поймешь.

Я последовал совету Боссейроса, сел за консоль и, действительно, сразу понял, как с ней управляться. Я вчитался в то, что было написано на экране, и начал отвечать на вопросы.

Имя – Андрей. Название родной планеты – Земля. Координаты родной планеты…

– Эй! – позвал я Боссейроса. – Я не знаю, какие координаты у моей планеты.

– В компьютер встроен терминал Сети, – сказал Боссейрос. – Обратись к нему и он их назовет.

– Ну вот еще! – возмутился я. – Сейчас все брошу и начну расспрашивать Сеть только потому, что вашему великолепному компьютеру лень заглянуть в свою память и вытащить координаты оттуда. Ты ведь говорил, что я первый, кто пришел с Земли на Блубейк, правильно?

– Правильно, – согласился Боссейрос. – Ну и что?

– А то, что планетарный компьютер Блубейка должен знать координаты моей планеты. Иначе откуда он знает, что я первый?

– Действительно, – согласился Боссейрос. – Но разве тебе так трудно нажать двадцать клавиш?

– Двадцать девять, – уточнил я. – Не то чтобы очень трудно, но зачем делать никому не нужную работу?

– За то время, пока мы с тобой препираемся, – заметил Боссейрос, – ты уже два раза мог заполнить это поле.

– Да иди ты! – воскликнул я и встал из-за стола. – Все, мне надоело участвовать в этом маразме. Можешь выкинуть меня с планеты, если тебе так хочется, да я и сам уйду. Мне у вас не нравится.

– Не делай этого, – произнес компьютер человеческим, то есть нопстерским голосом. И добавил: – Ты прав,

координаты планеты можно не вводить, эта информация у меня уже есть. Посмотри на экран.

Я посмотрел на экран и увидел, что форма изменилась – поле для ввода координат планеты исчезло.

– Это досадная ошибка, – сказал компьютер. – Спасибо, что исправил ее.

– Не за что, – пробормотал я и вернулся к консоли. Есть ли у твоей родной планеты твердое ядро – да. Каковы размеры твоей планеты?

– Откуда я знаю, каковы размеры моей планеты?! – воскликнул я. – Я не астроном.

– Напиши, что не знаешь, – посоветовал Боссейрос. – Компьютер задаст вопрос в другой формулировке.

Я написал, что не знаю, какого размера моя планета, а заодно написал, что не знаю, какого размера мое родное солнце, какого оно цвета и какова средняя температура на поверхности планеты. После этого я нажал кнопку ввода информации.

Компьютер выдал новую серию вопросов. Чему равно ускорение свободного падения на поверхности планеты – не знаю. Можно ли смотреть на солнце, не щурясь – я чуть было не написал «нет», но вовремя спохватился и написал «не знаю». Если уж издеваться над компьютером, то последовательно. Способно ли мое зрение различать цвета– не знаю. Есть ли вода на моей родной планете – не знаю.

После того как я снова нажал кнопку ввода, компьютер надолго задумался. Я обернулся к Боссейросу и спросил:

– Компьютер завис?

Боссейрос выглядел удивленным.

– Никогда раньше такого не видел, – сказал он. – Должно быть, твоя планета и впрямь очень необычная.

Я перевел взгляд на монитор и увидел, что компьютер отвис. Теперь он задал только один вопрос, он спрашивал меня, чему равно дважды два. Я ответил «не знаю» и нажал ввод.

Ответ компьютера был лаконичен. «Опрос закончен» – высветилось на экране. Я даже испытал разочарование. Может, и не стоило так грубить…

– Все, – сказал я, обращаясь к Боссейросу, – компьютер удовлетворен. Я могу быть свободен?

– Конечно, – согласился Боссейрос. – Большое спасибо.

По лицу Боссейроса было видно, что он не понимает, что здесь произошло, почему компьютер так быстро от меня отстал, но с формальной точки зрения приказ выполнен, а потому задерживать меня дальше нет оснований.

– Нехорошо издеваться над компьютером, – сказала Эзерлей, дождавшись, пока Боссейрос покинет Интернет—кафе. – Он тебе ничего плохого не сделал.

– А что он пристает с глупыми вопросами? – огрызнулся я. – Я ему ничем не обязан, я приехал в гости к тебе, а на него мне начхать. С какой стати я должен ему рассказывать о своей родине? Он считает, что раз меня сделали гражданином Блубейка, так я ему по гроб жизни обязан, но я его ни о чем не просил. Если я ему не нравлюсь, пусть выкинет меня отсюда, а если хочет договориться – так пусть договаривается.

– Ты собираешься продать информацию о своей родине? – заинтересовалась Эзерлей. – На что ты хочешь ее обменять?