Звёздная дверь

Шамова Марина

Гилмур развернулся, и, судя по напрягшимся плечам и еле заметной судороге неприязни на лице – я попала в точку. Вот оно, голубчик. Был «по ту сторону» закона, как пить дать, и я готова поклясться – что не раз.

«Всё так, парень. То, что я не имею права вести допрос – не значит, что я не умею», – мысленно оскалилась я.

– Консультант, – размыто и кратко ответил мужчина, судя по всему – взяв себя в руки и почти отзеркалив мою позу.

– И в какой же сфере вы его консультируете, Фил? – я продолжала давить, размышляя над тем, как интересно

строится наша беседа, и над теми особенностями, которые я успела подметить за время общения с ним.

– Уголовной.

Во-от, снова они, эти вибрирующие нотки угрозы. Не знаю, почему это так радовало, но ничего поделать я не могла – видимо, Роджерс не зря называл меня адреналиновым наркоманом. Закуситься с кем-то, полезть куда не надо, спровоцировать – всегда пожалуйста. Всё ради того, чтобы получить хоть кроху дополнительной информации.

Боевая подготовка, явная любовь к холодному оружию, навыки «медвежатника», вальяжная и надменная манера общаться, явные сложности с законом – пускай и в прошлом… Я руку готова была дать на отсечение за то, что Филипп Гилмур – надзиратель, или «крыша», но уж совсем никак не «личный помощник».

Незаметно для себя прикусила нижнюю губу, с прищуром глядя на дверь, а затем, спохватившись, перевела взгляд на Фила. Ну что ж, пойдём ва-банк?

– На кого вы работаете? – подпустила в голос немного стали, заметив краем глаза, как перекатились бугры мышц на плечах Фила, когда он повёл ими, и мысленно приготовилась отхватить по лицу. – Марино? Ванделли? Арчибальд?

Я наугад перечислила самых крупных «игроков» на криминальной арене нашего славного города, не упомянув докеров только потому, что никто в здравом уме не станет с ними сотрудничать.

Гилмур внезапно усмехнулся, протяжно посмотрев мне в глаза, а затем выпрямился, заложив большие пальцы за край кожаного ремня:

– Ванделли.

Я кивнула, мысленно снова выругавшись – вот как знала. Где крутятся большие деньги – без мафии точно не обойтись. Пока в Чикаго расцветало дело Капоне, здесь появились аж две мафиозных семьи – Ванделли и Марино. Их взлет прошел незаметно для окружающих, в темных подворотнях и за зашторенными окнами кабинетов, а когда обыватели впервые услышали эти фамилии, длинные итальяно-сицилийские пальцы уже были запущены в почти каждый аспект жизни города.

Семьи поделили город малой кровью, четко разграничив сферы интересов. Они, к досаде и радости полиции, довольно четко придерживались правил мафиозного мира – не выносили сор из избы и не скупились на взятки, так что иметь дело с ними было трудно с точки зрения «служить и защищать», но полезно для кошелька. Они же сумели загнать весь прочий бандитский сброд в район речных доков, откуда он периодически пытался выбраться, пополняя статистику арестов и задержаний и не давая никому расслабиться.

Все было относительно хорошо – по крайней мере, поддерживалась видимость баланса, – пока года четыре назад не вынырнул из ниоткуда некий Арчибальд, невероятно быстро сколотивший многочисленную и хорошо вооруженную банду.

Его люди входили в кабинеты, выбивая двери, комиссары полиции сменялись один за другим, уходя в отставку прямиком на кладбище, а жену и детей мэра трижды похищали, когда Арчибальду нужно было что-то от официальных властей.

Его действия пошатнули многолетнее равновесие и разбередили, в том числе, конфликт Ванделли с Марино, а его методы сильно сбили высоко задранную планку «цивилизованного» бандитизма, если так можно сказать. С тех пор темная сторона города находилась в состоянии беспокойной борьбы, иногда расцветающей вспышками очередей «томпсонов».

– А вы в этой схеме где? – я приглашающе повела ладонью в его сторону.

– Наблюдаю. Прикрываю, по необходимости, от нежелательных личностей, которые могут навредить маленькому, но чрезвычайно полезному бизнесу мистера Сонга, – Филипп пожал плечами, продолжая сверлить меня пытливым взглядом.

– И что вы думаете по поводу его исчезновения? Могут это быть… конкуренты? – я иронично приподняла бровь, мысленно погладив себя по головке за догадливость.

– Мы работаем над этим, мадам детектив, – мягко сказал Гилмур, после чего демонстративно постучал пальцем по запястью, где угадывался еле заметный светлый след от ремешка. – Но мы, однако, задержались.

– Да, мистер Гилмур, – кивнула я, отметив, как мужчина поморщился. – Благодарю за содействие. Обязательно дам вам знать, если что-то выясню.

– Буду рад, мадам детектив, – Филипп учтиво кивнул, а затем непринуждённо поинтересовался. – Кстати, как насчёт поужинать?

Я аж опешила на секунду от такого предложения.

– Так вы же сами сказали, что вам необходимо отбыть по делам…

– Это не займёт много времени, уверяю вас. Но если вы ранняя пташка – могу предложить угостить вас ланчем завтра, – Гилмур и не подумал тушеваться, стоя у дверей и чуть заметно покачиваясь с носка на пятку.

В голове сразу вспыхнул десяток ответов, расположенных на оси агрессии от «Вы в своём уме?» до «Нет, спасибо», но я сдержалась. Сколько угодно можно было ненавидеть мафию, их подходы и методы, но открыто хамить и гневить, не имея туза в рукаве – чистой воды самоубийство.

Осторожно улыбнувшись, я убрала отмычки в чехол, и, завязывая шнурок, небрежно пожала плечами:

– Боюсь, сейчас у меня напряжённо со временем. Очень жаль, но…

– Я подожду, пока у вас появится время, – в ухмылке, расцветшей на лице Филиппа, отчётливо читалось ехидство.

Мысленно досчитав до трёх, я притворно-грустно вздохнула:

– Не люблю загадывать слишком далеко. Всякие непредвиденные обстоятельства бывают, сами понимаете.

«Мужик, соберись, я тебя второй раз отшиваю!»

– Понимаю, конечно. Но я не загадываю, а планирую. Обещаю, что буду пристально следить за ведением дела, мадам детектив, – невозмутимо кивнул он, после чего широким жестом указал на дверь. – Прошу.

Я едва сдержала раздражённое шипение, и, сохраняя достоинство, покинула кабинет.