Звездная цитадель

Исаев Игорь

Стасу очень хотелось выхватить лазер и выпустить хороший заряд в сторону этого шпиона. Но он удержал себя, так как понимал, что даже при попадании луч малой мощности не принесет большого вреда подобному устройству. А заряды имело смысл поберечь для более достойных целей. Ведь настоящая война только начиналась и Стас уже очень четко понимал это. Поэтому он выпалил в зонд только длинной серией яростных ругательств.

Вражеский глаз уже завис над бешено удирающими космонавтами и Стас отлично представлял себе, как на главном экране зала управления их разглядывают неприятельские командиры. «Как? — лезут удивленно вверх их брови. — Этих ублюдков всего двое и при них нет тяжелого оружия?

Как же они устроили такой переполох и так долго водили нас за нос? Немедленно бросить туда четверку боевых роботов и стереть этих гадов в порошок! Превратить в облачко пепла!»

Процессор скафандра напомнил, что пора начинать вираж в проем. Стас перевернулся на бок и изменил угол атаки. Но перед тем, как нырнуть в зев большого проема, Стас ухитрился искоса взглянуть на зонд. Тот уже заходил на кольцевую траекторию, чтобы начать кружить над входом во вражеское пристанище. Все. Экипаж капитана Миллера выдал свою базу и теперь, с минуты на минуту, надо было ожидать, что вслед за зондом разведчиком здесь появятся ударные силы неприятеля.

Вспыхнув во мраке «большого купола» длинными языками тормозных импульсов, оба космонавта на максимальной скорости подрулили к шлюпке. Двадцать пять секунд, пока срабатывали двусторонние люки шлюза, сейчас казались бесконечностью. Наконец пилоты была внутри кабины и тут же, не снимая скафандров, взгромоздились в кресла. Грег принялся барабанить толстыми пальцами перчаток по кнопкам пульта управления. Шлюпка срочно готовилась к старту. На это уйдет минут тридцать — сорок и еще минуты полторы — две чтобы маневрировать между каркасными конструкциями к большому проему на поверхность. Только бы успеть выскочить в космос, пока не появятся вражеские автоматы… А там — ищи их ветра в поле.

Шлюпка оторвала присоски от поверхности свода и плавно начала отходить во внутреннее пространство. Несмотря на исправно действующую в обоих скафандрах терморегуляцию, на лицах космонавтов выступила испарина. Между тем система радиопоиска и пеленгации шлюпки все больше урчала, скрипела и потрескивала эхом радиошлейфа многочисленных вражеских машин. Они шли сюда на предельной скорости и были все ближе и ближе… Только бы успеть под носом у этих примусов выскочить из западни. Грег до боли в глазах впился взглядом в очертания большого проема, закладывая шлюпку в отчаянный вираж, чтобы через пять секунд чуть снизу, на максимальной скорости бросить ее вертикально вверх…

В это мгновение в мутном прямоугольнике проема мелькнуло несколько силуэтов и напряженный свист в динамиках перешел в протяжный вой и скрежет. Не успел еще Грег закончить маневр, как в сверху во тьму купола ударили четыре жестких лазерных луча. Но, видимо, роботы не успели еще перестроится в атакующий порядок и хорошо прицелиться, поэтому только один из лучей вскользь зацепил край шлюпки и прорезал в нем длинную кривую пробоину. Но и этого было достаточно, чтобы от мощного удара космонавты чуть не повылетали из своих кресел. Раздался резкий свист уходящего в пробоину воздуха и температура почти мгновенно упала до окружающего космического холода. Друзей спасло только то, что они были в задраенных скафандрах. На экране компьютера заплясали предупреждающие знаки критической механической перегрузки.

Грег, прорычав какое-то нечленораздельное ругательство, резко бросил свое судно в сторону от проема и шлюпка, раскачиваясь и кружа вокруг оси, рывком ушла под защиту сумрачных сводов. «Все… Теперь все… — судорожно металось в голове Грега, когда он кидал шлюпку к нижнему уровню „большого купола“. — Ну выиграю еще две минуты, если удастся уйти к стволу „центрального коридора“. Потом нырнуть в него… А что дальше?» Но человек

никогда не оставлял надежду до последнего и, пока еще были хоть несколько метров пути вперед, он все еще надеялся на счастливый исход. Поэтому и экипаж капитана Миллера, почти припертый к стене, почти загнанный в мрачный капкан, пока еще не собирался сдаваться.

Грег подлетел к зияющему отверстию «центрального коридора» и с крутого виража на максимальном ускорении влетел в его пасть. Вниз… Как можно быстрее вниз. Впереди были еще безжизненные стальные лабиринты недостроенных палуб. Космонавты как можно дальше проберутся на шлюпке по этому туннелю. А потом уйдут в хаос бесконечных кубриков, залов и переборок. Конечно, воздуха в скафандрах, даже если они заберут все аварийный генераторы в шлюпке, хватит дня на три — на четыре, не больше. Но все-равно, у них есть лазерные пистолеты и когда станет совсем невмоготу, они выйдут на верх и продадут свои жизни как можно дороже. Они не позволят поступить с собой как с глупыми зверьками, которых можно задушить в подземных норах.

Экипажу падающей вниз шлюпки повезло и роботы, меняя в пасти большого проема боевой строй с шеренги на цепочку, замешкались. Поэтому, когда четыре угловатых машины-убийцы ворвались во внутреннее пространство «большого купола», шлюпка капитана Миллера уже незамеченной нырнула в квадратный провал центрального коридора и теперь, рискуя разбить корпус о края ярусных переборок, неслась в холодные недра станции.

— Ну, капитан, что теперь делать будем? — прокричал Стас склоняясь к Грегу. Глаза его лихорадочно блестели, а на лице металась какая-то сумасшедшая смесь бесшабашной веселости и безумное решительности смертника.

— Будем уходить пока возможно на шлюпке. Потом бросим ее и засядем на тех ярусах, куда не смогут пробиться роботы. А там посмотрим, кто лучше стреляет. Пусть сунутся, — мрачным тоном процедил Грег.

— Значит объявляем партизанскую войну? — все так же возбужденно произнес Стас и почему-то лихорадочно потер руки.

Капитан ничего не ответил на такое заявление второго пилота, а только посоветовал тому все тем же угрюмым голосом:

— На твоем месте я бы начал готовить аварийные комплекты, — и тут он хмуро пошутил, — времени на сборы у партизан всегда в обрез.

В ответ Стас нервно хохотнул и тут же бросился в угол кабины, где хранились все блоки НЗ на случай аварийной высадки.

Неожиданно несший какую-то взбудораженную чепуху второй пилот осекся:

— Опа… — непроизвольно вырвалось у него. — А «язык»-то наш, того, копыта откинул…

И тут Грег неожиданно вспомнил, что, в отличие от них пленник находился в кабине без скафандра и при разгерметизации шлюпки почти мгновенно погиб от удушья и перепада давления. Печально. Хоть это был и неприятель.

— Что ж, пусть эта смерть будет на совести его друзей, — пробормотал Грег и, не отвлекаясь от пульта управления, прокричал Стасу: — Видит Бог, мы этого не хотели!

В это время шлюпка ворвалась в широкий объем «привокзальной площади» второй палубы и Грег позволил себе отвлечься от контроля за работой автопилота. Шлюпку слишком сильно тряхнуло при попадании лазерного луча и капитан имел все основания беспокоится, что автоматика оказалась поврежденной.

Капитан мельком взглянул на ворочающийся под потолком труп. Черный провал оскаленного рта и выпученные мерцающие заледеневшим блеском глаза человека, задохнувшегося при резкой разгерметизации. Но уже в следующее мгновение пилот перевел взгляд на поспешно копошащегося в углу товарища. Как бы не была печальна и неожиданна эта смерть, но на войне к этому привыкают быстро и не слишком долго помнят. Кто знает, сколько еще смертей впереди…