Звезда
Шрифт:
Девушка выглядела даже моложе своих лет с ореолом светлых волос, обрамляющих лицо. Женщины продолжали пристально ее изучать, и ей стало интересно, о чем они думают.
– Извините, я насчет комнаты. У кого это можно узнать?
– А почему ты не в школе?
Женщина смотрела на Кристел с подозрением. Она поднялась, отряхивая фартук. У нее были черные глаза и лицо, испещренное морщинами.
– Я закончила школу в прошлом году, – солгала Кристел, пока женщины продолжали ее рассматривать. – Могу я посмотреть комнату?
Она не позволит себе расслабиться и испугаться.
– Может быть. У тебя есть работа? – Женщина опять села
Кристел улыбнулась, стараясь казаться уверенной. Вдруг ей придется сначала искать работу, чтобы найти комнату? Что же делать? Она была на грани паники, но решила говорить правду или часть ее:
– Еще нет. Я приехала сегодня днем. Я собираюсь начать поиски, как только найду квартиру.
– Откуда ты?
– Несколько часов езды на север.
– А твои родители знают, что ты здесь? – Как и водитель такси, она подумала, что Кристел убежала из дома.
Кристел покачала отрицательно головой, а в глазах ее ничего нельзя было прочитать.
– Мои родители умерли. – Она произнесла это с таким странным спокойствием, что в первый момент женщины не знали, что сказать. Затем хозяйка поднялась со ступенек. Она смотрела на Кристел и думала, что никогда не видела такой красавицы: светлые волосы, длинные ноги, тонкие черты. Она выглядела как кинозвезда.
– Идем, я покажу тебе комнату. Посмотришь, понравится ли она тебе.
– Спасибо. – Кристел взяла чемодан. Она казалась спокойной и полностью владела собой.
Комната была крошечной и душной. Хозяйка сдавала шесть комнат. На всех постояльцев была одна ванна. И только у самой хозяйки при комнате была отдельная ванна. Она находилась на первом этаже, рядом с кухней, которой квартиранты могли пользоваться за отдельную плату. За саму комнату хозяйка просила сорок пять долларов в месяц. Она была почти пустой и выходила окнами на стоящее позади строение. Но Кристел сочла ее подходящей, так как не знала, куда еще пойти. Здесь было довольно чисто, на двери прочный замок. Она чувствовала себя здесь в безопасности, да и хозяйка наблюдает за всеми приходящими и уходящими.
– Будешь платить за месяц вперед, наличными. Если захочешь отказаться от комнаты, предупредишь за две недели.
Как раз этого жильцы обычно не делали. Они постоянно менялись, но хозяйка содержала комнаты в чистоте и старалась сдавать их только приличным людям. Никаких пьяниц, проституток и распутных мужчин. Она всегда старалась брать людей аккуратных и спокойных, таких, какой, на ее взгляд, была Кристел. На третьем этаже жили двое пожилых мужчин и одна девушка, а на одном этаже с Кристел – три девушки и молодой страховой агент.
– Если у тебя не будет работы, ты не сможешь платить за комнату. Разве только у тебя есть деньги.
– Я постараюсь найти работу как можно скорее.
Кристел посмотрела хозяйке прямо в глаза. Она отсчитала из бумажника четыре десятидолларовые купюры и пять долларовых. Эти деньги она заработала в кафе. Как хорошо, что она сохранила их. Девушки ее возраста тратили на чулки, кино, газировку, а Кристел дрожала над каждым центом, который зарабатывала и прятала от матери.
– Нет ли поблизости ресторана, где нужны работники? Женщина рассмеялась. Здесь их полно, но она не знает ни одного, где бы Кристел могли взять на работу.
– Ты говоришь по-итальянски?
Кристел с улыбкой покачала головой.
– Без этого они не принимают на работу. И не берут девушек.
Кристел была слишком юная и симпатичная, а на Норт-Бич официантами
– Может быть, в городе, в другом районе?
Но когда Кристел пошла искать на следующий день, никто не хотел нанимать ее на работу, хотя она говорила, что у нее есть опыт. Все лишь смеялись и даже не просили ее оставить номер телефона. Кристел была обескуражена. Она купила сандвич и вернулась на квартиру к миссис Кастанья. Та сидела, как обычно, на ступеньках, наблюдая за постояльцами, болтая со знакомыми.
– Нашла работу?
Она смотрела, как Кристел медленно поднималась по ступенькам. Неудобные туфли растерли ноги, голубое платье выглядело таким же выцветшим, как и сама Кристел. Сгущался туман, она дрожала от холода. В мае здесь холоднее, чем в долине, а она к этому еще не привыкла. В комнате она зажгла маленькую газовую плитку. Миссис Кастанья сказала, что никто ничего не получает у нее бесплатно. Она не собирается никого содержать. Она вырастила десять детей, и они все разъехались. А она хорошо зарабатывает, сдавая эти комнаты. В отличие от Кристел, которая пересчитывала дрожащими пальцами оставшиеся деньги, сидя на единственном стуле и глядя на распятие над кроватью. Кроме него, единственным украшением комнаты был акварельный рисунок Девы Марии, нарисованный одной из дочерей миссис Кастанья, бывшей, как потом узнала Кристел, в монастыре. Другие вышли замуж и обычно приходили к матери по воскресным дням. Кристел моталась по городу две недели и уже начала паниковать. Возвращаясь однажды вечером домой, она думала, что ей вообще не удастся найти работу. Она уже соглашалась работать кассиром или посудомойкой, но над ней только посмеивались. Она всегда оказывалась то не того цвета, то не того пола, говорила не на том языке.
Этим вечером она шла домой через знаменитый район Сан-Франциско – Пиратский берег. Сияли огни клубов и ресторанов, парочки прогуливались рука об руку, смеясь и болтая. В отличие от Норт-Бич здесь все сияло, выглядело намного респектабельнее. Кристел была в голубой юбке и белой блузке, старых лакированных выходных туфлях и свитере, заимствованном у хозяйки. Он был черный, как и все, что та носила, и на десять размеров больше, но миссис Кастанья пожалела Кристел, дрожащую от холода по вечерам. У Кристел единственной теплой вещью был меховой жакет, который она надевала, отправляясь верхом с отцом по утрам. Ее гардероб оставлял желать лучшего. Но не это беспокоило ее. Она хотела найти работу, какую-нибудь, даже если ей придется мыть полы. Это далеко от ее мечты о Голливуде, но ей надо есть и платить за квартиру. Ей нужно хоть как-то зарабатывать на жизнь. Она решила на следующей неделе обойти отели, а сейчас в последний раз попытать счастья в ресторане. Она стояла перед красивым, респектабельным рестораном, надпись на котором гласила «У Гарри». Кругом яркие огни и надпись пониже, обещавшая представление.
Кристел нерешительно топталась на ступеньках, не обращая внимания на взгляды парочек, выходящих из ресторана. Все они были хорошо одеты. Кристел смотрела через окно на стоящего на сцене мужчину, исполняющего песню Кола Портера, и двух аккомпанирующих ему музыкантов. К ней торопливо подошел старший официант и резко спросил, чего она хочет. Здесь не терпели любопытных, пялящихся на шоу, не терпели проституток, стремящихся подцепить клиента. Однако Кристел никак не походила на проститутку. В этом не по размеру свитере и поношенной одежде она больше смахивала на сироту.