Звезда
Шрифт:
Появилось несколько минут передышки, которые нужно было использовать. Коридор пока под нашим контролем, ах да, еще же доложить надо…
– Отряд-3 Базе, достигли мостика, вступаем в бой!
– Вас понял Отряд-3, удачи.
Много сделаешь на одной удаче, как же, – думал я. Вот только выбора не оставалось.
Наплевав на безопасность, я снимаю шлем и вытираю лицо. Все лицо оказалось в крови. Наверное, выглядел я не очень в этот момент. Но могло быть и хуже. Главное жив, до сих пор жив. Надолго ли?
Протерев насколько это было возможно глаза, откашлявшись и продышавшись, я принялся
Имеется вражеский псион, причем очень сильный, офицер не из последних – это очевидный факт. Судя по всему, охраны у него осталось минимум – иначе нас бы уже атаковали со всех стволов. Думаю, основные силы отвлек на себя отступивший Отряд-1. Вопрос в следующем, а выдержит ли мой щит, да и хватит ли вообще сил у меня, чтобы продолжать схватку со столь серьезным противником? Хотя чего гадать? Война план покажет.
Натянув шлем, использую очередное воодушевление и, поднявшись, навешиваю на себя щиты.
– Удерживайте позиции, – командую отряду, а сам делаю шаг вперед.
Удар, в голове мутнеет, щит трещит по швам, но держится. Столкнулись две силы, будто волны. Казалось противостояние длилось вечность, но нет. У меня не было сил, чтобы предпринять что-то еще. Все на что меня хватало – удерживать щит. Враг был слишком силен для меня. Быть может, если бы я не был ранен и истощен боем… Но к чему демагогия? Несмотря ни на что, я должен выдержать и убить тварь. Иной вариант развития событий неприемлем, иначе… все зря? Я что зря столько времени учился? Да и вообще, не правильно это, погибать в первом же космическом бою. Вспышка и реальность поплыла…
… Вспышка, в ушах звенит, кажется, с них течет кровь, а может это пот? Ничего не соображу. Глаза не видят, но почему? Вот проясняется немного, вижу тела, много тел. Я в полуразрушенном здании. Тут лежат женщины, дети и мужчины в форме, в той форме, что сейчас на меня. В каменных обломках неподалеку засели несколько солдат, они отстреливаются от кого-то.
Один из них видит меня и что-то беззвучно кричит, машет рукой сверху вниз. Что он хочет? Не понимаю. В глазах двоится и троится, с трудом вижу его. Внезапная боль в груди и плече. Я падаю. Свет меркнет. Я умираю? Нет, не может этого быть, я ведь еще не воевал толком. Первый бой. Погибнуть может кто угодно, но только не я…
Так же внезапно меня отпускает, а сил кажется, стало гораздо больше. Не заметив, я прошел третью пелену, что только добавило мне сил и энергии. Теперь я мог держать щит и атаковать в ответ. Могу, а значит голой силой меня теперь не пронять!
Сфера в пол. Это помогло, и теперь я вижу противника. Он был под пологом невидимости, который давал специальный кристалл, лежащий на полу и который сбило со своего места остаточной волной воздуха от столкновения сферы с полом.
Уродливая тварь двух с половиной метров роста, худая до безобразия, и от этого еще больше вызывавшая отвращение. Непропорционально длинные руки, достигающие колен. Тонкие пальцы – неприятно и только, а вот десятки длинных тонких грязно зеленых щупалец растущих из живота и шевелящихся вызывали рвотный эффект. Но не до того…
Град игл твари в лицо или скорее в морду, добавка в виде сферы
Добавляю силы и делаю шаг вперед. Чем я буду ближе, тем сильнее удар, как мой, если я продавлю щит, так и твари, если я дрогну. Существо стоит и, не мигая, смотрит на меня своими четырьмя небольшими черными глазами. Делаю еще шаг и еще. Ближе, нужно еще ближе. Усиливаю давление, но и тварь давит изо всех сил. Вижу это, чувствую. Еще немного, почти…
Внезапно щиты пропадают и наши разумы соприкасаются. Мгновение, это так долго…
… Темнота, вижу трупы разных существ и умирающие особей… кого? Непонятно. Слышу чужие мысли и испытываю чувства, неведомые мной до сих пор. Кровь, боль, страдания. Все ради Высшей цели. Убить сородича – легко, хоть сотни тысяч, поработить мир? Будет исполнено, а как иначе? Выжечь планету дотла – это приятно. Возбуждение приходит во время страданий других, радость от боли и страха…
… Весенний лес, вечереет. Горит костер, я сижу возле него с отцом. Мне тринадцать лет.
– Сын, посмотри на это место, – говорит мне отец. – Вдохни этот влажновато-приторный воздух, почувствуй Жизнь. Это, то ради чего мы живем, то ради чего стоит сражаться и умирать без сожалений. Сокровище нашей земли. Помни об этом, люби лес и эту землю, и она ответит тебе тем же, поддержит и никогда, ты слышишь? Никогда не предаст и не оставит одного! Пройдут века, а лес и земля будут помнить тебя, так помни и ты о них…
… Темные коридоры, переходы и голод с жаждой терзающие тело и разум. Злость, бесконечная злость на весь мир и жалких существ, смеющих противится воле Его. Желание вонзить зубы в плоть и почувствовать кровь. Уничтожать и разрушать, что может быть лучше? Пальцы подрагивают, скоро, совсем скоро…
… Любви нет, яростно кричит мне в лицо брат. – Есть только химия тела, гормоны и страсть. Пойми, не стоит она того, не стоит. Ты молод и глуп, твой разум затуманен. Подумай, что сказал бы отец на твои поступки. Знаешь ведь, он бы не одобрил этот выбор.
– Но я люблю ее, – судорожно шептал я, глотая слезы.
– Тебе семнадцать, идиот! Ты ей не нужен, нужны лишь твои деньги, деньги нашего отца.
– Я взрослый и буду поступать, так, как посчитаю нужным, – твержу в ответ, упрямо подняв голову.
– Вспомни горы, просит брат, – вспомни, что говорил отец: "Женщины коварны, они как огонь, необходимы миру, но точно так же как и пламя, могут нанести сильные ожоги душе, и даже убить. Многие этого не понимают, а те, кто понимают… Лучше не встречаться с такими особами, но если доведется, я верю, что вы сделаете правильный выбор и поддержите друг друга".