Звезда Запада
Шрифт:
— Те три головы принадлежат турсам, — сообщил Локи. — Четыре справа — видишь, какие громадные? — несомненно носили на плечах горные тролли. А две штуки слева…
Бог замолчал. И без него было ясно, что на двух шестах красовались черепа людей. Гунтер положил руку на рукоять топора.
— Мне думается, что надо уезжать отсюда, — сказал монах. Даже после рассказов Локи о миролюбивости и беспомощности речных троллей зрелище выставленных напоказ мёртвых голов наводило на нехорошие мысли.
— Куда уезжать? — скривился Лофт. — В болото? Ты не забыл, что нам надо ещё на тот берег реки перебраться? Не может быть, чтобы речные тролли отнеслись
Сотни речных троллей уже высыпали на вершину запруды и на берег, низкий и сырой. Они не проявляли чрезмерного любопытства, стараясь держаться на расстоянии от людей. Когда Локи подошёл к врезающемуся в землю краю плотины, укреплённому неподъёмными даже для сильного человека булыжниками, тролли шарахнулись от него, как от страшного чудища, успокоившись только тогда, когда он показал пустые руки и что-то протяжно пискнул.
И в этом поселении главенствующая роль отводилась троллям-женщинам. После нескольких настойчивых призывов Лофта из тёмной дыры в центре запруды появилась безобразная до крайности, но весьма величественная тролльша, сопровождаемая свитой и неизменными выдрами.
Переговоры затянулись почти до полудня. Монах заметил, что отношение к людям в городке было куда менее радушным, чем в ранее встреченных деревнях. Ни один тролль так и не осмелился подойти близко, даже дети, всегда раньше окружавшие незнакомцев, ныне сдерживали неуёмное любопытство. Когда Торину по просьбе Локи снова пришлось раскошелиться, конунг, выдав требуемое, вопросительно посмотрел на бога, но тот только вздохнул и вернулся к беседе с матриархом рода, принявшей несколько монеток с видом настолько царственным, что отец Целестин не сдержался и затрясся от беззвучного смеха.
— Она позволяет нам перейти реку по запруде, — сообщил Локи, вернувшись. — Давайте за мной и будьте осторожны…
Что имелось в виду под последними словами, он не пояснил.
Первым, ведя за собой коня, на брёвна вступил Лофт, за ним последовали Торин и остальные. Замыкал цепочку Гунтер, настороженно оглядывавший расступившихся троллей, которых собралось видимо-невидимо. По широченной — в шесть шагов — плотине, устланной сверху промазанными глиной связками тростника, перешли, как по мосту. Тролли стояли по краям, образуя живой коридор, и молчали, провожая взглядом людей. Вражды в их глазах монах не заметил, лишь интерес да некоторую опаску.
Отец Целестин, всё ещё не веря в надёжность запруды и боясь, что она может развалиться под тяжестью людей и лошадей, прошёл мимо скрытой фигурками троллей небольшой деревянной статуи, вначале просто скользнув по ней взглядом, а затем подпрыгнул, словно на гвоздь наступил. Забыв обо всём, он бросил поводья, остановился, не слишком церемонясь, распихал возмущенно запищавших малышей, да так и остался стоять с открытым ртом.
На вылепленном из глины постаменте стоял маленький, грубо вырезанный из дерева идол. Сколь ни была примитивна работа, но не признать в статуе человека с клинообразной бородкой и в высоком, обвитом змеей головном уборе было нельзя. Угадывалась недлинная, спадающая до колен туника, а в руке божок держал едва намеченный резчиком изогнутый жезл.
— Осирис? — прошептал монах. Предположения начинали сбываться. — Осирис в Междумирье? И речные тролли поклоняются богу Древнего Египта?
Из столбняка отца Целестина вывел громкий визг. Между монахом и статуэткой возникли несколько троллей, загородивших
— Что ты там застрял?! — крикнул с берега Локи, и монах не без сожаления отошёл от изваяния. Тролли шумно переговаривались, выражая возмущение помахиванием рук и неблагозвучным верещанием.
Когда все перебрались на западный берег реки, отец Целестин сразу поделился с Локи впечатлением от увиденного.
— Всё логично, — ответствовал бог, забираясь на коня. — Но я не представлял, что духи Долины Богов взяли под покровительство наших лягушат. По дороге расскажу, что удалось вызнать.
Обходить заболоченную местность пришлось долго. От реки двинулись на запад и, лишь когда кончились заросли камыша, свернули к горам. Становилось жарко — солнце палило нещадно, а укрыться в тени было негде. Небольшие купы деревьев, попадавшиеся по пути, от жгущих лучей не спасали. Возле нескольких невысоких тополей остановились на дневной привал. Видгнир стащил с себя кольчугу, упрятав её в мешок, а Сигню рассталась с безрукавкой, подаренной Снорри, впервые за время, что прошло со дня ухода отряда из Мидгарда. Пока люди отдыхали, улегшись в скупой тени тополей, Локи рассказывал о своей беседе с главой племени речных троллей.
— Первый раз вижу, чтобы речники поклонялись ещё кому-то, кроме Повелительницы Рек. Культ выдры у них, конечно, тоже сохранился, но… — Лофт задумчиво хмыкнул. — Оказывается, Стражи Сокрытых Гор выходят к этому поселению и даже защищают троллей от врагов. Видели головы? Стражи отбили несколько лет назад нападение шайки горных троллей и турсов на посёлок, а человеческие черепа принадлежали Ночным Всадницам, явившимся за рабами. Что случилось с ведьмами, я так и не узнал. Тролльша сказала только, что боги, появившиеся из тумана, — Локи указал рукой на недалёкую облачную стену, закрывавшую горы, — погубили и ведьм, и их крылатых волков.
— Какие боги? Осирис? — спросил отец Целестин, всё ещё находящийся под впечатлением от увиденного на запруде идола.
— Она не сообщила. Но предупредила, что возле гор мы можем встретить Стражей, выходящих из облаков. Кроме того, теперь ни ведьмы, ни турсы стараются к горам не подходить. Полагаю, что враги Ночных Всадниц если уж не друзья нам, то уж по крайней мере и не недруги. Если мы не будем входить в туман, то бояться нечего.
— Погляди-ка, что там! — Видгнир вдруг вскочил на ноги и, подняв голову, всмотрелся в небо на северо-западе. Издали, от тёмно-зелёной полоски лесов, плыла в воздухе чёрная точка.
— Встать к деревьям! — коротко приказал Локи и сам прижался к стволу, наблюдая за приближающимся силуэтом. — Эх, попались мы! Коней-то она точно заметит!
Кусая губы, отец Целестин следил, как распахнувший перепончатые крылья чёрный волк кружил над равниной, потом резко поднялся в вышину, по приказу Всадницы облетел созданное речными троллями озеро, не приближаясь, однако, к посёлку. А потом, тяжело взмахивая крыльями, направился прямо к тополиной рощице, где укрылись люди.
Когда тень скользнула над головами, Видгнир с Гунтером схватились за самострелы, но, видимо, Ночная Всадница знала, что приближаться к путникам на расстояние выстрела опасно, и крылатый волк, описав несколько кругов высоко в небе, рванулся к западу, исчезая в небесной сини. Локи, проводив его взглядом, прошипел что-то не очень приличное в адрес Чёрного Дракона и сплюнул.