Звезда по имени...
Шрифт:
Быстро глотнув воды из бокала, она поджала губы.
— Это недоразумение. Я совершенно не понимаю, как моя дорогая ушедшая сестра могла способствовать такому.
— Какому? — взяв вилку, окинула взглядом заставленный яствами стол. Неплохо. Это кто там у нас такой щедрый, что распорядился приготовить на завтрак такие деликатесы. Неужели Рауш?
Скосив глаза на молча сидевшего рядом мужчину, через прикрытые веки зорко наблюдающему за действиями тетки, молча согласилась. Скорее всего он. Больше некому. Интересно, на что рассчитывал?
— Это ужасно. Молодая девушка твоего возраста должна заниматься исключительно собой и познанием мира, а не так называемым управлением рода.
— Кому должна? Рауш, будь добр, — показав на дальнее блюду, улыбнулась тетке, — И почему так называемым?
— Потому что такого безобразия, еще не было! Мы не говорим о закрытии фонда, пока не говорим.
— Ну слава Космосу. Спасибо, Рауш.
— Элинария?
— Да, тетушка?
— Я все же добьюсь, чтобы фонд снова пополнялся и был открыт для членов рода.
— Попытайтесь.
Послышался скрип. Зубов? Все может быть, хотя она вроде аристократка, а они разве позволяют себе скрипеть зубами?
— Ничего, ты скоро повзрослеешь и поймешь всю его важность. Но это твое замужество!
— Я так понимаю, оно Вам тоже не по нраву? — нацепив на вилку кусочек фрукта, чуть склонила голову набок. Мне дадут сегодня поесть или нет?
— Верно.
— Бывает, Вам остается только смириться.
— Посмотрим, — по теткиному лицу пробежала едва заметная эмоция, и на какую-то долю секунды мне показалось, что это удовлетворение. Радость от чего-то. Повернувшись к ней, я как бы ненароком всмотрелась в лицо таурианки, но ничего кроме высокомерия и недовольства обстоятельствами не увидела. Неужели показалось? Надеюсь Рауш отслеживает ее эмоции тщательнее, недаром ведь сел напротив.
Несколько минут было слышно лишь тихое случайное постукивание кончиков вилок по тарелкам, пока Касмина вновь не решила осчастливить нас разговором.
— Неплохой у тебя повар. Наследство от Катраэлы?
— Вы правы, тетушка.
— Да, прелесть. Каждый раз как бывала у нее, каждый раз пыталась переманить такое чудо себе. Она тебе не рассказывала?
— Возможно. Не помню.
Тетка тонко улыбнулась и задумчиво протянула:
— Да, славные были времена.
Прожевывая кусочек булочки, скосила глаза на няньку. Это что было? Это моя напористая и бескомпромиссная к другим родственница предается воспоминаниям? Неужели что-то где-то сдохло? А Рауш расслаблено попивал чаек, и если бы я не знала этого его "беззаботного" выражения лица, то была бы уверена, что он глубоко и полностью пребывает в нирване, вызванной тем замечательным пирожным, что красуется на его тарелке.
— А ты знаешь, что этого повара я присмотрела первой? Тогда он был никому не нужным помощником кондитера в одной из чайных.
Я слегка пожала плечами. Все же к чему она ведет? Повара я ей не отдам, самой нужен. Вкусно поесть я любила всегда.
— Умела твоя мать
Приподняв в недоумении брови, моргнула. Забавный поворот. Это к чему?
— Твой новый управляющий на фабрике совершенно не умеет вести дела.
— А про какую фабрику мы говорим, тетушка?
— Естественно про ту, на которой недавно ты полностью обновила персонал. Почему ты не посоветовалась со мной?
— Зачем? Проверка показала, что старый персонал со своими обязанностями не справляется. Зачем их держать?
— Элинария, девочка, так дела не ведутся. Мальчики отлично работали, буквально душу вкладывали в производство, а ты уволила их после стольких циклов преданной работы, и наняла какую-то…
Женщина брезгливо поджала губы, выражая свое недовольство новыми назначениями.
— Тетушка Вы преувеличиваете, у меня были совершенно другие данные.
— Так значит все таки твой опекун? — тетка нахмурилась и полоснула взглядом по невозмутимой физиономии Рауша, — Что он тебе наплел?
— Я бы не стала выражать предоставленную информацию словом "наплел". Скорее он открыл глаза на растраты и откровенное воровство. Жаль, конечно, не удалось выяснить, кто был еще задействован в схеме вывода денег.
— Не может быть! Я знаю мальчиков как ответственных молодых таурианцев, и они не могли…
— Могли, тетушка, могли. Жаль, конечно, они все же принадлежат роду, но что поделаешь, и у нас, оказывается, есть паршивые о… обнаглевшие таурианцы.
— Немыслимо! — тетка сверлила меня взглядом выискивая на лице… что? То что я знаю? Или то, что я могу доказать?
— Все же необходимо провести повторное расследование.
— Зачем? Я могу предоставить Вам все данные, к тому же сами уволенные подтвердили свою вину.
— На них надавили.
— Тетя, не говорите ерунды. У меня отличная служба безопасности, какое "надавили"?
— Хорошо, я хочу посмотреть данные. Когда это возможно?
— Рауш?
— В течение часа, светлейшая. Вам перекинуть на информер или лучше ИК?
— На информер, — Касмина перевела взгляд с меня на телохранителя, потом снова на меня, — Все же я советую тебе сменить нового управляющего. Я предоставлю список молодых благонадежных таурианцев, этого же выскочку лучше уволить. Благодарю за завтрак.
Тетка кивнула и величественно выплыла из столовой.
Дождавшись, когда она отойдет как можно дальше, вытянулась в кресле и спросила:
— Что думаешь?
— Знаете, светлейшая, я всегда поражался светлейшей Касмине, и раньше, и сейчас.
— Ты о наглости?
— Не только. О желании Вас подставить, о своей "исключительности". Вы всегда ей прощали ее слабости, и оставляли безнаказанной.
— Не в этот раз Рауш, не в этот. Ты узнал, кому она звонила?
— Да.