Звезда пилота
Шрифт:
– Иди сюда. Садись, – приказал Бентоль вслух. Девчонка послушно села на место третьего пилота, на углу пульта. «Встань с кресла», – мысленно приказал Первый. – «И иди в медотсек.» Девчонку ветром вынесло из кресла, она выбежала в коридор и захлопнула за собой дверь. Мысли сразу стали слышны хуже. Естественно, конструкции дверей и стен глушат биоволны не хуже, чем звук. А услышит ли она команду? Заодно пусть принесет шлем, надо еще кое-что проверить. «Принеси биоволновой шлем», скомандовал Бентоль. Над ухом щелкнуло, и очередная биоволновая дуга закончила свою жизнь. А причина? В мираже показался перечень неполадок из одного пункта – чувствительный
«Принеси биоволновой шлем», – повторил он команду и стал ждать. Интересно, а умеет ли она рисовать? Надо проверить, можно ли видеть в мыслях картинку. Бентоль пошарил в ящиках под пультом и обнаружил миражный синтезатор. Чем четче представляет человек то, что он должен нарисовать, тем лучше и реальнее получится у него рисованный мираж. Он сам рисовал неплохо, но редко этим занимался. Зачем тратить время на вымышленные картинки и фильмы, когда есть настоящая жизнь и настоящая цель – своя экспедиция и своя планета? Хлопнула дверь, послышались торопливые шаги.
– Вот шлем! – выпалила девчонка, протягивая ему коричневый шлем с торчащими, как рожки, датчиками. «Садись и рисуй» – внушил Бентоль очередную команду. Пусть попробует, если вообще сможет. Девчонка плюхнулась на место и надела на ухо дугу синтезатора, то и дело посматривая на Первого. Через минуту в мираже появился его собственный расплывчатый портрет. На картинке в мыслях было нечто с трудом распознаваемое. «Нет, у меня никогда не получится похоже! Он такой сильный, независимый, настоящий человек!» Она теперь что – всегда будет во время работы донимать его своими чувствами?
– Бред! – вслух проворчал Бентоль. – О чем ты только думаешь вместо работы? Прекрати!
Внушение и раздражение подействовали одновременно на девчонку и на новую дугу. Дуга немедленно отключилась, а девчонка, пытаясь перекричать сигнал миража, отрапортовала на всю пультовую, покраснев до ушей:
–Думаю, что я тебя люблю! Больше не буду!
Но насколько усиливается биополе при внушении? «Пой, что хочешь», – мысленно приказал Бентоль. Она посмотрела убитым взглядом и съежилась. «Давай, пой! Громко!». Она вздохнула, выпрямилась в кресле и заорала песню, возмутительно фальшивя в самых ответственных местах.
– Жизнь продолжается, время идет,
К новой надежде мой путь приведет.
Снова бороться и снова любить,
Снова звезда моя будет светить!
Далась им всем эта старомодная песня! Полный идиотизм, сентиментальная чушь. Когда-то в Девятке Данилевский тоже гудел ее себе под нос, пока просматривал миражи со своими записями. А теперь проверить со шлемом. Когда он в первый раз пытался внушать ей в медпункте, она ничего не воспринимала через шлем. Сначала на себя. Бентоль надел шлем, присоединился к пульту и снова попытался внушить. «Прекрати петь!». Девчонка ничего не услышала, зато мираж над пультом показал почти двести бионтов. Понятно! Он надел шлем на девчонку и мысленно приказал прекратить пение. Результатов снова не было никаких.
– Будь всегда со мною, стань моей судьбой,
Не гасни никогда!
– фальшиво продолжала девчонка. Он забрал у нее рогатую защиту, натянул на себя и заглянул в мираж.
– Кончай концерт, – скомандовал он, сняв шлем.
– Бено, а почему я слышу команды? Мне уже внушатель поставили? Но дежурный на Луне сказал, что только при А6 поставят, – пролепетала девчонка, когда испытания закончились.
– Нет, это я внушаю. Могу вслух, могу мыслями.
Круглая физиономия девчонки вытянулась. Ну что с ней делать, с этой низшей категорией? Он испытал на ней свои способности, может еще пару дней этим позаниматься, но лететь еще две недели по бортовому времени! Она же выдаст его, если захочет, в любой момент. Хоть она и низшая, но чтобы дать сигнал по грависвязи, большого ума не требуется. И вообще противно жить на одном корабле с таким существом. Бентоль, во всяком случае, с низкокатегорийными никогда дела не имел – в космос им работать запрещено, в Девятке их не могло быть по определению. А если избавиться от нее? По всем законам ее можно хоть за борт выбросить – А5, почти вне общества, на космолете ей не место.
Но говоря честно, он сам вообще вне общества, иначе не летел бы к Стике на угнанном «Страннике». А девчонку он в любой момент сможет усыпить, уложив в анабиозную капсулу, как Арта Вэлли. Но может и не усыплять. Помощник в космосе всегда нужен. И ее глупая влюбленность пойдет на пользу делу – она не предаст, если он будет хотя бы обращаться с ней, как с человеком. А на Стике космобиолог, пусть и без диплома, будет необходим. И вообще, он Первый, а не слабак, который самоутверждается за счет других слабаков. Но тогда придется ей все рассказать, чтобы не навредила по недомыслию, и припугнуть на всякий случай.
– Слушай, Миранда. Или как там тебя – Мади?
Она кивнула, сидя в своем кресле.
– Я – элитник, первый номер Девятки и второй пилот «Странника». Меня разыскивают, потому что считают мутантом, а «Странник» я угнал и мы летим на Стику. У меня там дела.
Девчонка открыла рот от удивления. «Он – мутант? Не может быть! Мутант должен быть слабый, несчастный, а он любого снесет с пути! И разве элитник может быть мутантом? Их весь Бранкопорт знал, они самые лучшие!»
– На самом деле я человек. Но меня утилизируют, если найдут. Ты – низшая категория и не имеешь права здесь находиться. Кроме того, ты можешь пойти как соучастница, и даже предательство и донос тебе не помогут, тебя утилизируют в любом случае, понятно?
«А внушение, что сейчас было, это и есть мутация? »
– Того, кто первым так посчитал и решил меня утилизировать, я убил, – мрачным голосом сообщил Бентоль.
« Страшно, конечно, но чего мне бояться? Дома у меня нет. Что скажет мама, если я попробую с ней связаться, даже представить жутко. Дедушка погиб, папа в другой семье… Но здесь тоже страшно! Он такой талантливый, красивый, сильный, что если захочет, не только внушит мне все, что вздумается, но и вообще убьет! Но со «Странника» не уйти и не улететь, восемь световых, вон там в мираже написано. И предать его я не могу, это… ну просто это невозможно, и все! Я никого не выдам! А если мне будут внушать?»