Звезда Парижа
Шрифт:
Елена молчала, изучая красивое мужественное лицо, обращенное к ней со странной мольбой во взгляде. Девушка почему-то сразу поверила полковнику, она теперь тоже знала, что значит терять близких людей и как больно скитаться одной по жизни, не имея никакой поддержки, и почувствовала в нем родственную душу. Не раздумывая, она решила рассказать маркизу все, положившись только на свои ощущения, подсказавшие, что этот человек - друг, хотя она должна была считать его своим врагом.
– Вам правильно назвали мое имя, только мой брат больше не хозяин этого поместья, он погиб в большом сражении под
Елена замолчала, вновь вспомнив ужасную сцену, но потом продолжила:
– Когда он уехал в другое имение, тоже принадлежавшее моему брату, тетушка вывезла моих сестер в поместье своей подруги, а я поехала в Санкт-Петербург к императору Александру - просить правосудия и наказания для убийцы. Но в дороге я сильно простудилась и доехала только сюда. Теперь мне нужно как можно быстрее поправиться и продолжить путь в столицу.
Арман с удивлением слушал девушку, поражаясь ее мужеству. Она одна, избитая до полусмерти, ехала через воюющую страну искать справедливости, защищая свою честь и свою семью.
– Я поражен, мадемуазель, я не знаю девушек подобных вам, меня изумляет, что дитя из аристократической семьи обладает такой силой духа и так борется за себя и своих близких. Может быть, если бы мои кузины обладали вашим мужеством, я не был бы сейчас один на свете. Но позвольте спросить, если ваш дядя наследовал вашему брату, есть ли где-нибудь дом, где вы можете остановиться, и он не вправе будет забрать вас и силой увезти туда, куда сочтет нужным?
– поинтересовался Арман.
– Ведь он ваш опекун, как я понял.
– Да, он так нам сказал. Хотя я не знаю, как это должно быть по закону. Отец назначил в своем завещании опекуном нашего брата Алексея. Я никогда не думала, кто и как наследует имущество. Знаю, что по завещанию отца, мамы и бабушки мне и сестрам оставлены деньги, а все имения отошли Алексею. Часть имений - майоратные, они не делятся и передаются в семье старшему наследнику по мужской линии, но то, что мой брат Алексей получил от бабушки, должно наследоваться в обычном порядке.
Елена впервые поняла, откуда такая жестокость дяди: дело было не только в приданом, а в том, что он хотел уничтожить других претендентов на наследство Алексея.
– Боже мой! Ведь Ратманово, где мы с сестрами жили, не входит в майорат, и оно должно было после Алексея отойти не дяде, а ближайшим родственникам, вот почему он хотел меня убить!
– воскликнула девушка, став белее подушки, на которой лежала, и испуганный маркиз схватил ее за руку.
– Пожалуйста, не волнуйтесь так, вы еще очень слабы, - попросил Арман и задумался.
– Сколько лет еще нужно вам ждать до получения наследства ваших
– Через три года я должна получить наследство моих мамы и бабушки, а еще через четыре года после этого наследство от отца.
– Значит, вам придется три года скрываться. Судя по всему, ваш дядя не намерен ни с кем делиться, - рассуждал маркиз, пока не видя никаких возможностей помочь девушке.
– Ваши сестры прячутся в имении, где, как вы надеетесь, он не сможет их отыскать?
– Да, никто не знает о том, что тетина подруга живет в ста пятидесяти верстах от нашего имения.
– Елена повторила это, в том числе и для себя, так как очень хотела на это надеяться.
– Но если я смогу потребовать от императора правосудия, дядю должны арестовать, ведь он убийца.
– Сейчас идет война, все главы государств вместе со своими армиями, им сейчас не до решения судьбы молодых девушек, оставшихся сиротами. Где вы собирались жить в столице?
– Тетушка дала мне письмо к своей подруге, - сообщила девушка, впервые начав сомневаться в осуществимости своего плана.
– Она недавно получала письма от этой дамы, знает, что та жива и не уехала от войны, куда-нибудь в дальнее имение?
– уточнил Арман. Он видел по расстроенному лицу Елены, что та уже сама сомневается в выполнимости задуманного ею плана.
– Нет, тетя вообще много лет ее не видела. Вы правы, она уже может и не жить там, если вообще еще жива. Но как мне теперь быть?
– Пока мы здесь, ваш дядя не сунется в это имение, и вы можете спокойно набираться сил. Когда же мы получим приказ отступать, я вас предупрежу, и мы вместе подумаем, что будем дальше делать. А пока отдыхайте, я вас заговорил. Вы разрешите мне прийти к вам завтра?
– спросил Арман и встал, ожидая ответа.
– Хорошо, приходите, - пригласила княжна и робко улыбнулась этому странному человеку, который должен был быть ее врагом, а хотел быть другом.
Утром Елена попросила Машу принести ей что-нибудь самое скромное из матушкиной одежды. Горничная принесла несколько платьев: зимних с длинными рукавами и легких из шелка и муслина, а также нижние рубашки.
С трудом поднявшись с помощью Маши с постели, княжна попробовала ходить, сил было мало, и ее шатало. Горничная подвела барышню к креслу и усадила.
– Ну, ничего страшного, скоро я наберусь сил, два-три дня и я окрепну, - успокоила Елена служанку, - давай попробуем платья померить.
Они смогли померить только одно платье, на большее у княжны не хватило сил. Было ясно, что все платья покойной матушки ей широки и коротки. Маша посмотрела, можно ли удлинить платья, выпустив подбой и край рукава. Достаточный запас был у двух бархатных платьев. На них Елена и остановила свой выбор. Она попросила Машу отнести платья в девичью, ушить в боках, а подол и рукава отпустить. Нижние рубашки она решила не ушивать.
Маша уложила барышню отдыхать, а сама отправилась выполнять поручение. Когда Елена через три часа проснулась, первое платье лежало на стуле около ее кровати. Девушка попросила горничную вымыть ей голову и через полчаса около камина слуги поставили медную ванну, наполнив ее горячей водой, в которую Елена погрузилась с невероятным наслаждением.