Звезда Нимрода
Шрифт:
Пройдя по Парижской до центральной площади города, они выпили пива и все же не смогли удержаться от обсуждения рабочих вопросов. Пшемислав не спеша рассказывал все, что успел разузнать про голема и его ближайших «родичей».
– Голем – это искусственно созданное из глины человекоподобное существо, делающее черную работу и выполняющее приказы своего господина. Обычно в легендах его хозяин – главный пражский раввин Иуда Лёв бен Бецалель, живший в конце XVI века. В разных рассказах подробности процесса оживления и управления големами различаются. Также голем может быть как жертвой, так и злодеем, как мужчиной, так и женщиной. Образ голема прочно вошел в современную
– Ты прямо как экскурсовод, – усмехнулся Ян.
– Существует также много похожих персонажей в легендах и преданиях самых разных народов мира. Взять хотя бы вашу русскую сказку о Глиняном парне, иногда его зовут Глиняный Иванушка, Глиняный человечек или просто Пыхтелка. Некий бездетный гончар слепил из глины человечка. Тот оказался очень прожорливый и съел вначале все, что было в доме, а потом и самого гончара с женой. Та же печальная участь постигла и всех местных жителей: дровосеков, косарей, женщин с граблями. В конце концов парень встретил роковую козу-робозу, которая ударила рогами в живот, и все люди, которых он съел, вышли на свободу живыми и невредимыми. В тысяча девятьсот двадцать третьем году Лев Зилов на сюжет этой сказки, особенно популярной, кстати, на Русском Севере, на реке Онеге, написал стихотворное произведение «Глиняный болван». Схожую фабулу имеет всем известная французская сказка Шарля Перро «Красная Шапочка», в которой злого волка убили дровосеки, а проглоченные им бабушка и внучка вышли из брюха целыми и невредимыми. В чешском варианте главный герой – это Чурбашка, то есть чурбан, похожий на младенца, которого нашел и слегка обтесал муж. Аналогичный триллер в Италии происходит с Джузеппе и папой Карло и их деревянным детищем Пиноккио, или Буратино.
– Чебурашка, а не Чурбашка, – пошутил Игорь и запел гнусавым голосом: – Теперь ты Чебурашка, и каждая дворняжка при встрече сразу лапу подает.
После того как друзья перестали смеяться, Таманцев продолжил:
– Ну и закончить обзор отдаленных родственников главного подозреваемого в убийстве можно чудовищем Франкенштейна.
Пшемислав затараторил металлическим голосом как робот:
– «Франкенштейн, или Современный Прометей» – готический роман английской писательницы Мэри Шелли, впервые опубликованный анонимно в тысяча восемьсот восемнадцатом году. Кстати, недавно он был переведен на русский язык, кажется Зинаидой Александровой.
– Она не сотрудница нашего отдела? – Игорь усмехнулся. – Пшемислав, твой мощный аналитический обзор на этот раз не сильно продвинул нас к разгадке, – и все опять засмеялись, допивая по второй кружке пенистого холодного напитка и откусывая хрустящие трдельники.
– Ну для полноты картины нельзя не упомянуть о крошечных копиях человека – гомункулах, которых выводили в колбах и пробирках средневековые алхимики. Ну и Мальчик с пальчик, конечно, фоном тоже проходит в этом параде, – подытожил Пшемислав.
– Ладно, пошли спать, надеюсь, завтра мы раскопаем что-то более существенное, чем никчемные сказки про Чурбашек и Пыхтелок, – сказал Игорь прощаясь.
* * *
Утром Таманцев попросил Яна собрать всю имеющуюся у чешских коллег информацию про Гертруду, а сам позвонил своему человеку в восточногерманской разведке Штази. К обеду коллективными усилиями удалось установить, что немка засветилась во многих странных ситуациях и все указывало на ее тесную связь с западными спецслужбами. Причем
Приехав несколько месяцев назад в Прагу, она целенаправленно вращалась в кругах коллекционеров и антикваров и вскоре охмурила этого Мартина фон Штауффенберга, у них закрутился бурный роман. Гертруда разными способами хотела заполучить таинственный ковчег. Просила подарить его, плакала, обижалась, но своего не добилась. Тогда, видимо, решила выкрасть его, но Мартин заподозрил неладное. Он сообщил об этом начальнику пражской милиции Франтишеку Сковороде. Тот сокровища не сберег, но успел-таки установить слежку за немкой. Наружное наблюдение выявило ее частые звонки в баварский город Пуллах-им-Изарталь, а там, как известно, располагается штаб-квартира немецкой разведки БНД – Bundesnachrichtendienst. Население этого городка около Мюнхена составляет менее 10 тысяч человек, и шанс найти там непричастного к разведке ФРГ человека минимален.
– Так, ну понятно, что ее подослали в Прагу немецкие спецслужбы. Чтобы раздобыть ковчег, который зачем-то очень понадобился их разведке. Вряд ли это простая драгоценность. Ну и тот факт, что отец нашего Мартина состоял в «Аненербе» – тайной организации нацистов по поиску разных магических артефактов, – тоже не кажется простым совпадением, – сказал Игорь задумчиво.
– Да, с этой Гертруды нужно в любом случае не спускать глаз, от нее можно чего угодно ожидать. Но она ли убила Мартина?
– Не думаю. Впрочем, всякое может быть. К примеру, кого-то подослала… У милиции есть еще какие-то подозреваемые?
– Пока они допрашивают немку, но у той алиби – она якобы в день убийства веселилась на дне рождения у подруги. Виновница торжества и другие гости это подтвердили. Получается, Сковороде надо что-то новое варить.
– Следы из грязи ведут от квартиры на еврейское кладбище… Кто-то же должен был их оставить? Даже если для отвода глаз. Пойдем-ка туда и побеседуем с теми, кто может что-то про это знать, – сказал Игорь, и они пошли к Староновой синагоге. При входе их встретил старый сторож, который подозрительно щурил глаза, видимо заподозрив неладное.
– Приветствуем, дорогой смотритель, – сказал Ян по-чешски.
Тот неохотно ответил:
– Что вам угодно?
– Мы ведем расследование убийства коллекционера Мартина фон Штауффенберга, произошедшее несколько дней назад, воон в том доме, – и Ян указал рукой на подъезд напротив. – Слышали что-нибудь о преступлении?
– Как же не слышал, весь район про это только и говорит. Голем, мол, вернулся и разбушевался.
– Скажите, вы здесь каждый день стоите?
– Почти каждый, а как же.
– А ночью ворота на кладбище вы запираете?
– Я, вот этим самым ключом, – и сторож показал на старинную крупную связку, висевшую у него на поясе.
– А в тот день вы ничего странного не заметили? Может, видели кого-то подозрительного?
– Да нет, вроде ничего такого не происходило.
– А с Мартином убиенным вы были знакомы?
Вдруг сторож поморщился и уставился в землю, как будто рассматривая свои сапоги. Помолчав, он сверкнул глазами и молвил:
– Как же, знал его, он сюда часто хаживал. О мертвых не принято плохо говорить, но, если честно, странный он был какой-то. Все чего-то вынюхивал на кладбище нашем, хотя сам-то не еврей. Наоборот, даже статьи какие-то писал о вредном воздействии еврейского гетто на жизнь чешского общества в Средние века. Мол, антисанитария, темные предрассудки, болезни отсюда распространялись по всему городу. Тьфу, прямо злость берет, ей богу…